Она не была красивой и я никак не могла понять, что Исмаилова так привлекло в собственной помощнице.
Иду по второму этажу, мимо кабинета бывшего мужа, мимо детской и до нашей спальни. Внутри ничего не изменилось. Кровать, гардеробная, выход в ванную и огромное зеркало. На мне одежда, но в отражении я вижу себя без нее. Тело в синяках, ранах, побоях. Провожу пальцами по губам, сухим и потрескавшимся. Отражение злорадно улыбается, а по щеке катится огромная слеза.
За моей спиной стоит Тигран.
Зажмуриваюсь и трясу головой.
Нет. Нет. Он умер. Его нет, это просто иллюзия.
Страшно так, будто в легкие насыпали песка и я пытаюсь его из себя исторгнуть.
Но когда глаза открываю я больше не в своей спальне, в парке. Не была тут ни разу, но точно видела это место. Иду медленно. Мне страшно. Не понимаю почему - это ночь, холод, тишина, треск веток под ногами или могильная яма, которая появляется прямо из ниоткуда.
Пустая.
- Не верь ему.
С другой ее стороны стоит Люба. Люба Фролова. В белом заляпанном кровью костюме, сжимая в руке рубиновое колье.
- Никому не верь."
"Голос ее, но губы крепко сомкнуты. Я хочу кричать, но не могу. Страшно. Если скажу хоть слово, хотя бы одно слово, пискну, слишком громко вздохну, он очнется. Но почему эта чертова яма пустая? Там должен лежать Исмаилов. Он мертв. Он ушел навсегда. Он должен был уйти.
- Никогда никому не верь.
Люба все еще стоит напротив, делает шаг вперед, падает и исчезает.
Чьи-то руки ложатся мне на плечи.
Нечеловеческий крик, взрыв и агония разрывают меня.
Я задыхаюсь, плачу и бьюсь в истерике.
А потом открываю глаза, думаю что еще вот вот и умру. И возможно, что сейчас это лучший исход.
Но передо мной Горин.
Глава 35
Захар.
Я был зол на себя даже больше чем на нее.
Да, Лиля была женщиной моего врага. Не одноразовой подстилкой, которых можно даже не считать, а женой и матерью его сына и одно это сводило меня с ума. У Лили с Тиграном было куда больше общего, чем могло быть у нас двоих. Сравнивать этот опыт тупо и нелогично, однако я все-таки сравнивал.
Не в мою пользу.
Проигрывать всегда противно, но когда тебе вдувает такое чмо как Исмаилов…
Лиля представляла мой самый страшный кошмар. Нет хуже, потому что даже в самых ублюдочных снах я не видел, что когда-нибудь влюблюсь в жену своего врага и убийцы брата.
А я в нее уже - да. Она очевидно нет. И чтобы не видеть этого сожалеющего «мне жаль» в печальных как у шарпея глазах Исмаиловой, я схватил поводок и выволок Герду за забор – развеяться.
