Нет, вместо этого я трясусь, что что-то может случиться.
- Что именно?
- Что вернется он.
Лиля умудряется вложить в короткое слово «он» столько ненависти, что мне даже становится легче. Нельзя, невозможно, просто немыслимо любить того, кого так сильно ненавидишь.
- Твой муж? Этот… - я повторяю ее же цитату: - плохой человек?
Лиля поднимает на меня омуты своих глаз и шепчет:
- Тигран не был человек. Он настоящее чудовище.
Мне не нравится то, как при этом Лиля смотрит на меня. Будто бы ждет, что я вот-вот скину маску и покажу ей фирменный исмаиловский оскал.
Вместо этого я прижимаю к себе хрупкую, дрожащую фигуру и шепчу:
- Все прошло.
- А если нет? – Лиля цепляется пальцами за край моей куртки. Я так и не успел ее снять. – Такие как Тигран не умирают, я просто не верю, что он мог отделаться смертью. Слишком малая цена за все, что он сделал.
- Расскажи...
Глава 36
- Расскажи..
Озвучивая это я прекрасно понимал, что шансов на успех у меня примерно столько же, сколько у футболиста забить гол в финале чемпионата мира по хоккею.
Если бы он только был с мячом.
Да и сомнительным казался успех. Сомнительным, но таким желанным. Больше, чем драгоценность, важнее, чем сама месть Исмаилову. Пусть его уже нет в живых - это к лучшему, но как же долго эту девочку еще будут преследовать воспоминания и сны о нем?
Все, что мне хотелось - забрать ее боль себе, или хотя бы ее часть. Постараться понять.
- Он не всегда был таким, - голос Лили был тихим, но твердым.
- И ты тоже?
Она замерла, не сразу понимая о чем я, но потом расслабилась, тихо всхлипнула, но уже скорее из-за реакции организма на прошедшую истерику.
Она подобрала под себя ноги и положила голову мне на плечо. Устроилась удобно, прошлась пальцами по предплечью, прямо до ладони и снова вложила свои тонкие холодные пальцы в мои - грубые и горячие.
- И я тоже. Наивная, верная, молодая. Кажется что с тех пор прошло сотни лет, настолько я устала.
Я молчал, чтобы не сбить ее дыхание. Короткое и рваное, как кардиограмма.
Она притихла и водила пальцем по моей груди, вырисовывая следы камуфляжных клякс.
- Лиля, ты можешь мне доверять. Я не собираюсь тебя осуждать и не буду над тобой смеяться. И это не любопытство, но если тебе есть что рассказать, то расскажи.
И Лиля рассказала. Почти все то, что я итак знал. Но сухие строчки досье, скандальные газетные вырезки, статьи из интернета и даже некоторые личные наблюдения не шли ни в какое сравнение с ее словами.
Он ее насиловал.
