После развода. Вернуть жену

— А я мама одной пациентки. Эля, — отвечаю скороговоркой, потому что нужно же что-то сказать.

— Вы хотели кофе? Капучино? С молоком? Дайте, я угадаю, — деловито спрашивает он, бодро подходя к кофейному чудо-аппарату и вытаскивая из кармана монетки. Верх формы без рукавов обнажает мускулистые руки с черными волосками.

— Я… — хмурюсь, потирая лоб, потому что я вроде как разговариваю, реагирую, но внутри все тот же заторможенный робот, у которого засбоили все программные настройки.

— Латте, все женщины любят латте, — уверенно кивает Лука и ловко нажимает кнопки, ставит стаканчик в специальное отверстие.

Улыбка не сходит с лица. У него прекрасное настроение, и это так не вяжется с моим состоянием и обстановкой больницы, что мне немедленно хочется уйти и покинуть общество этого улыбчивого человека.

Когда-то я была такой… Когда-то радовалась самым простым вещам, наслаждалась жизнью и хотела, чтобы все вокруг поняли, что не из-за чего грустить, если ты здоров, имеешь друзей, любимых и интересные занятия…

— Хорошо, спасибо, — выдавливаю из себя, наблюдая, как струя ванильного цвета льется в коричневый стаканчик, а потом медбрат подает мне ее, осторожно держа в руках.

"— Смотрите не обожгитесь, — предостерегает, а потом показывает на какую-то дверь. — Кафетерий еще закрыт, но могу предложить комфортабельные условия комнаты для персонала, — приглашает улыбчивый медбрат, делая и себе порцию обжигающего напитка. — Вам, наверное, интересно, что забыл русский в израильской клинике. Это очень запутанная история…

Мне совсем неинтересно ни это, ни посиделки с медбратом, будь он хоть трижды обаятелен и имей в арсенале истории со всего мира.

Неужели он не понимает, что здесь люди не просто праздно проводят время! Здесь матери и отцы больных детей, которым не до банальных и пустых разговоров! Или у него тактика такая, чтобы всех своими улыбками подбадривать? Так вот, в моем случае это не работает.

Я уже намереваюсь в вежливой форме дать понять медбрату, что его общество мне сейчас не нужно, и уже было открываю рот, но Лука, неверно истолковав мое молчание, открывает какую-то дверь сбоку, подталкивает меня к ней и зачем-то ненароком приобнимает за талию, кладя большую руку плашмя на поясницу.

Не успеваю отреагировать и отойти, ничего не успеваю.