После ссоры

Он заходит в спальню, и мое сердце разрывается от боли в тысячный раз.

Его глаза опухли и покраснели. Он молча подходит и кладет что-то мне в руку. Бумагу?

Он сжимает мою руку вместе со свернутой бумагой, и я поднимаю на него взгляд.

– Прочитай это, прежде чем все решить, – спокойно говорит он.

И затем, быстро поцеловав меня в висок, уходит в гостиную.

Глава 43

ТессаРазвернув бумагу, я с удивлением смотрю на нее. Весь лист исписан неразборчивым почерком – с обеих сторон. Это письмо, написанное от руки, – письмо от Хардина.

Я даже боюсь читать… но понимаю, что должна это сделать.

Тесс, я не очень-то умею облекать чувства в слова, поэтому решил украсть кое-что у мистера Дарси, который тебе так нравится. Я пишу, отнюдь не намереваясь причинить Вам боль или же унизить себя, цепляясь за мечты, кои ради взаимного счастья невозможно забыть чрезмерно скоро, и усилия, необходимые для сочиненья, а равно прочтенья сего послания, были бы избегнуты, если б натура моя не требовала, чтобы оно было написано и прочитано.

Посему я настаиваю на Вашем вниманье, и простите мне сию вольность; Ваши чувства, я знаю, даруют мне сие вниманье без охоты, однако я требую его от Вашей справедливости…[3]

Я знаю, как хреново я поступал с тобой и что я совершенно тебя недостоин, но я прошу – нет, умоляю тебя – забыть обо всем, что я сделал. Понимаю, что я, как всегда, требую слишком многого, и прошу простить меня за это. Имей я возможность все исправить, я бы это сделал. Я знаю, сколько гнева и печали вызвали у тебя мои поступки, и это меня убивает.

Но вместо оправданий я хочу рассказать о себе – о том Хардине, которого ты никогда не знала.

Начну с того дерьма, которое лучше всего помню. Уверен, его было немало, но я клянусь, что с этого момента не стану намеренно что-либо от тебя скрывать. Когда мне было девять лет, я украл велосипед у соседа и сломал колесо, а потом соврал, что ничего этого не делал. В том же году я разбил окно мячом и снова соврал.

Тебе известно все про мою мать и тех солдат. Вскоре после этого отец ушел, чему я был рад."

"Друзей у меня было немного, потому что я вел себя как урод. Я постоянно дразнил одноклассников. Практически каждый день. Я ужасно обращался с матерью – с тех самых пор я никогда больше не говорил, что люблю ее. Эти издевательства и идиотское поведение продолжались до недавнего времени, так что я не могу вспомнить обо всех случаях – просто знай, что их было много.