После ссоры

– Нет, не занимаюсь, но хорошо разбираюсь в цифрах, – хвастается Тревор. – В любом случае, мы здорово проведем время. Сиэтл – красивый город. Ты там была?

– Да, это мой любимый город. Хотя я мало где бывала…

– Я тоже. Я ведь из Огайо, так что пока немного повидал. По сравнению с Огайо Сиэтл – прямо как Нью-Йорк.

Я понимаю, что искренне настроена узнать больше о Треворе.

– Почему ты переехал в Вашингтон?

– Ну, моя мама умерла, когда я оканчивал школу, и мне пришлось уехать. Ведь вокруг столько всего интересного, понимаешь? Перед смертью мамы я пообещал, что не проведу всю жизнь в нашем ужасном городишке.

– Худшим? – удивляюсь я.

– Она умерла как раз в тот день. Вот ведь совпадение, правда? – Тревор слабо улыбается уголком губ, и это выглядит очень мило.

– Мне так жаль.

– Нет, ничего страшного. Мама была из тех, кому не место на земле. Она была слишком хорошей, понимаешь? Мы, ее семья, провели с ней больше времени, чем заслуживали, и я не стал бы ничего менять, – признается он.

– Нет, я всегда хотела переехать в Сиэтл. Но в последнее время думаю, что переберусь даже куда-нибудь подальше, – говорю я.

– Верное решение. Нужно путешествовать и увидеть как можно больше всего. Такая женщина, как ты, не должна прятаться от мира. – Должно быть, он замечает странное выражение моего лица, потому что тут же добавляет: – Извини… я просто имею в виду, что ты столько всего можешь сделать.

"Но его слова меня ничуть не задевают. Меня радует, что он назвал меня «женщиной»; всю жизнь я чувствовала себя ребенком, потому что все обходились со мной как с маленькой. Тревор – всего лишь друг, мой новый друг, но я безумно рада, что в этот ужасный день именно он составляет мне компанию.

– Ты уже ужинал? – спрашиваю я.

– Пока нет. Думаю, не заказать ли пиццу – только бы снова не выбираться в эту метель.

– Может, одну на двоих? – предлагаю я.

– Идет, – соглашается Тревор с такой доброй улыбкой, которую я давно ни у кого не видела.

Глава 6

ХардинОтец выглядит ужасно по-дурацки; так всегда бывает, когда он пытается казаться внушительным, как сейчас, когда стоит в дверном проеме, скрестив руки.

– Она не придет сюда, Хардин, она знает, что здесь ты ее найдешь.

Чувствую, что хочу выбить ему зубы и засунуть их ему в глотку.