После ссоры

Вместо этого я провожу рукой по волосам, слегка вздрагивая, когда костяшки вспыхивают болью. Порезы оказались глубже обычного. Ударив кулаком по кирпичной стене в квартире, я повредил руку сильнее, чем думал. Но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую внутри. Я не знал, что такая боль вообще существует: она намного хуже любого физического страдания.

– Сын, я правда думаю, что тебе стоит дать ей немного свободы.

Да кем он, черт возьми, себя возомнил?

– Свободы? Ей не нужна свобода! Ей нужно вернуться домой! – кричу я.

Соседка-старушка смотрит на нас, и я приветственно поднимаю руку.

– Прошу, не груби моим соседям, – предупреждает отец.

– Тогда скажи им, чтобы не совали нос в чужие дела! – Уверен, уж это седая старушка расслышала.

– До свиданья, Хардин, – вздыхает отец и закрывает дверь.

– Черт! – кричу я и начинаю ходить взад-вперед по крыльцу, а потом наконец возвращаюсь к машине.

Да где же она, черт возьми? Несмотря на ярость, я все же ужасно за нее волнуюсь. Вдруг она одна, вдруг она испугалась? Конечно, зная Тессу, я могу точно сказать, что она не испугалась; она, наверное, вспоминает все причины ненависти ко мне.

Скорее всего, даже записывает их на бумажке. Ее потребность все контролировать и составлять эти дурацкие списки всегда меня раздражала, но сейчас я мечтаю увидеть, как она пишет – пусть даже какую-нибудь ерунду. Я отдал бы все, чтобы еще хоть раз увидеть, как она задумчиво прикусывает губу или мило хмурится. Теперь же, когда она вернулась к матери и Ною, последний шанс, на который я мог надеяться, исчез. Как только ей напомнят, почему для нее он лучше, чем я, она тут же меня забудет.

Я снова звоню ей, но телефон сразу переключается на голосовую почту – уже в двадцатый раз. Черт возьми, я просто тупой идиот! Объехав за час все библиотеки и все книжные магазины, решаю вернуться в квартиру. Может, она придет туда, может, она придет… Но я знаю, не придет.

А что, если все же придет? Надо убрать весь разгром, который я устроил, и купить новые тарелки вместо разбитых о стену – просто на случай, если она вернется.

Тишину прорезает мужской голос, вибрацией отдающий в моем теле.

– Ты где, Скотт?

– Я видел, как он уходил из бара. Я знаю, что он здесь, – отвечает ему другой.

Я выбираюсь из кровати и чувствую, что пол холодный. Сначала я думал, что это папа со своими друзьями, но теперь понимаю, что вряд ли это они.

– Выходи, выходи, где бы ты ни прятался! – кричит тот, с низким голосом, а потом слышится грохот.