После тебя только пепел

– Алена, я тебя люблю, – со вздохом облегчения говорит Даша. – С меня лучшие блинчики на этой планете.

Ох, в этом я не сомневаюсь. Она прекрасно готовит.

– Сейчас я только зубы почищу и диван заодно, – подмигиваю Софе и шагаю к незваной спящей красавице.

Присаживаюсь на корточки и трясу Владу, схватив за плечо:

– Тысяча баксов за час!

– Алена, отстань, – скулит она, кутаясь в одеяло.

– Пора шесты полировать. Скорее!

Влада открывает лицо и морщит лоб. Вокруг ее глаз заметны следы плохо смытой косметики, веки опухшие, на щеке красные полосы, и все равно она как с картинки.

Что за несправедливость?

– Ален, за что ты меня ненавидишь?

– За то, что ты красивее меня, – ухмыляюсь я и поднимаюсь. – Можешь лечь в моей комнате. Там тихо.

– Я тебя люблю, – устало говорит Влада.

– Сегодня что, день признаний? Все меня любят! – шутливо произношу я, но резко замолкаю, потому что мысли тянутся в ненужную сторону.

Не часто я слышала эти слова, а ведь когда-то они были главной целью в жизни. Получить любовь, заслужить ее.

Выстрадать и вытерпеть. Хорошо, что мне помогли понять, как на самом деле это работает. Любовь всегда с тобой. К себе, к миру, к людям. Ее нельзя требовать, нельзя купить или обменять.

Вспоминаю Мнаца, сердце сжимается от печали и тоски. После того как он уехал, мы продолжили общаться. Видеозвонки, сообщения. Мы больше не были тренером и бойцом, не были врагами. Между нами, казалось, была крепкая связь, но она истончалась с каждым днем. Трагедия его семьи давила, разговоры становились все напряженней.

И только мысли об искренних чувствах держали на плаву, но, став слишком тяжелыми, утянули на дно.

Люди, которые не верят в любовь, делятся на два типа: те, кто ее ни разу не испытывал, и те, кому разбили сердце. Ах да, все-таки есть и третий тип, специально для Мнаца. Он считает, что любовь – это всего лишь набор химических реакций и их легко можно контролировать. Чертов контролер!

Заснеженный двор окутан тишиной. Софа бросается на детскую площадку, радостно визжа и круша сугробы по пути.

Шагаю за ней следом, пиная носками сапог слипшиеся комочки снега, а на душе неспокойно. Воскресное утро загнало всех по теплым квартирам, кажется, вокруг ни души, но это только кажется. Чувствую на себе взгляд. Вчерашняя тревога возвращается.

Хруст снега за спиной пускает сердце вскачь. Сжимаю зубы и медленно оборачиваюсь. Его улыбка ослепляет. Уверенная походка напрягает, а руки, спрятанные за спиной, интригуют. Надеюсь, там не наручники или веревка.