После тебя только пепел

А если этот засранец будет тебя обижать…

– Крестная! Кого я когда-то обижал?!

– Напомнить тебе, как ты смывал рыбок сестры в унитаз, чтобы посмотреть, смогут ли они справиться с водоворотом?

– Так, все! Теперь ты меня позоришь, – говорю так же беззаботно, а самого до костей пробирает ледяная дрожь. – Нам действительно пора.

В машине Алена снова превращается в немую куклу. Смотрит в одну точку и не подает никаких признаков активной мыслительной деятельности.

– Выводы будут? – спрашиваю я, сжимая пальцами переносицу, чтобы немного снять напряжение.

– Ты познакомил меня с директором колледжа, это я поняла. Классная женщина, и все здорово, но как мне это поможет?

– Ален, ты серьезно?

– А ты серьезно? Я ни черта не соображаю. Сбавь количество информации и вопросов. Ты требуешь от меня все и сразу!

– О’кей, – устало вздыхаю я и завожу мотор. – Разжевываю. Теперь тетя Лиза знает, как тебе нравится учиться в колледже, а еще – что ты моя подруга. И когда адские родственники приедут, крестная точно свяжется с тобой, чтобы узнать причину ухода, а не станет отдавать им документы просто так.

Ты совершеннолетняя, можешь и сама решить, где тебе учиться.

– А оплата обучения? Об этом ты не подумал?

– А я должен обо всем думать? Нормально ты так устроилась! Тебе напомнить суть нашей работы? Я не волшебник, Алена. Не забывай об этом.

– В колледже есть бюджетная программа?

– Да, для сирот и детей из неблагополучных семей. Она огромная, большая часть студентов учится на бюджете.

– По факту я ведь сирота, – задумчиво произносит она.

– Первая здравая мысль за весь вечер, – медленно моргаю, потому что веки наливаются тяжелым свинцом, и распахиваю глаза шире, глядя на дорогу. – А ты уверена, что учишься на платном?

– Но повод сомневаться есть?

Несколько мгновений молчания, под шорох колес, и Алена оглушает меня шепотом:

– Еще рано, – серьезно отвечаю я.

– Куда мы направляемся теперь?

– Спать. Ты меня конкретно затрахала.

– Пока еще в переносном!

Телефон не умолкает последние двадцать минут, а голова раскалывается.

Выключаю мобильник, чтобы больше не видеть ненавистное имя на экране – «Дядя Слава». Приезжаем в центр города, и Мнац уверенно паркуется возле одной из многоэтажек старого жилого комплекса. Оглядываюсь по сторонам и не знаю, что делать. Куда идти? В общагу нельзя. Домой? Нет у меня дома. Даже Машке звонить нет смысла, ведь ее общежитие уже закрыто, да и вряд ли меня впустили бы туда без действующего пропуска.