Последнее японское предупреждение

Я начала волноваться, бродила туда-сюда по веранде, курила и то и дело устремляла взгляд на тот кусок дороги, что был виден через забор. Когда наконец показался папин «Мерседес», я испытала небывалое облегчение – ничего не случилось, просто задержались где-то.

Дочь выскочила из машины и вприпрыжку, не обращая внимания на лужи, понеслась ко мне:

– Мама, мама, ты встала?

Поймав девочку и крепко прижав ее к себе, я поправила сбившуюся набок шапочку и улыбнулась:

– Ты чего такая веселая?

– Настроение хорошее. Завтра суббота, в школу не надо.

Это был, наверное, первый случай, когда Соня радовалась тому, что завтра не учебный день.

– Что-то случилось? – подозрительно спросила я, но дочь только покачала головой:

– Ничегошеньки, – это слово она подцепила у Гали, та часто применяла его, и я поморщилась:

– Сонь, так можно говорить только дома. И то лучше не говорить.

– Это плохое слово? – округлив глаза, прошептала девочка, и мне стало смешно.

Не так давно она услышала от кого-то из охраны слово из трех определенных букв и, решив, что это такой способ отказа, утром за столом с его помощью заявила деду, что молоко пить не станет.

Надо было видеть выражение лица моего папеньки… Мы с Акелой едва сдерживались, чтобы не захохотать, глядя на него, а папа, весь покраснев, строго сказал, что девочки таких слов говорить не должны, а вот дяденькам, у которых такое вылетает, надо бы рты зашить суровой ниткой. По дороге в школу Акела объяснил Соне, что не все, что говорится взрослыми, следует повторять, и теперь она с опаской вводила в речь новые словечки.

– Нет, это слово хорошее. Просто так не говорят, это не совсем правильно.

Соня с облегчением выдохнула:

– Фу-у-у… я тогда пойду к бабе Гале, ладно? Она пирожки обещала.

– Она их и испекла. Ты беги, а мне нужно уехать ненадолго.

– А куда? – прицепилась Соня, и пришлось выдумать на ходу:

Это был гарантированный способ заставить Соню не проситься со мной – она терпеть не могла лес, боялась его, а потому такие прогулки игнорировала.

– Ты с Никитой поедешь?

– Конечно.

Как я без него?

Соня, удовлетворенная ответами, чмокнула меня в щеку и скрылась в доме так быстро, что я даже не успела оглянуться.

Все это время Никита, державший в руках Сонькин школьный ранец, стоял поодаль и не мешал мне. Теперь же, когда за Сониной спиной закрылась входная дверь, он подошел к крыльцу и, окинув взглядом мой наряд, спросил:

– Конечно. Не в костюме же поедешь!

Он протянул мне ранец и газету и ушел в дом охраны.