Последнее японское предупреждение

Непонятно только, какой смысл строить подобное заведение в рабочем районе с очень дешевым жильем. Народ тут проживал далеко не самый обеспеченный, и из всего изобилия магазинов, пожалуй, спросом пользовался только супермаркет низшей ценовой категории. А весь этот «кричащий гламур» явно мимо… Это все равно что открыть казино в пустыне Сахара, например.

Ольга уже ждала нас у подъезда – прохаживалась туда-сюда, сунув руки поглубже в рукава пуховика и надвинув отороченный мехом капюшон на самые глаза. Акела припарковал машину, и я, открыв дверку, поманила Паршинцеву:

– Забирайся скорее, замерзла ведь.

Ольга запрыгнула на заднее сиденье и пробормотала:

– Господи, ну и холодина, а ведь октябрь только начался… Здравствуйте, Александр Михайлович, – поприветствовала она Акелу, и тот улыбнулся:

– Комбанва, Ольга. Не забыли еще?

– Ой, что вы! Конечно, нет. Стараюсь повторять, если есть время.

– Мы не про уроки говорить приехали, – напомнила я, и Ольга оживилась, вытащила блокнот:

– Слушайте, граждане, а ведь в музее-то какая-то ерунда происходит! Клинок искомый действительно висит в экспозиции.

Я все иероглифы срисовала, вот они. – Она протянула блокнот Акеле, и тот сунул его за пазуху. – Бабульку-смотрительницу Савка нашел, она как раз домой собиралась, так мы ее в кафе затащили и все из нее вытрясли аккуратно. В общем, клянется бабушка, что клинка на стене не было, она несколько раз проверила – нет, пустые крюки. Поэтому и кинулась полицию вызывать, а когда вернулась – висел он.

– А полицейские клинок осматривали? – спросил Акела, нахмурившись.

– Осматривали. Но что они понимают в этом? – махнула рукой Ольга, и Сашка напрягся:

– То есть вы думаете, что клинок подменили?

Паршинцева покачала головой:

– Я не уверена… Но ведь можно отличить подделку, правда?

– Можно – если видеть перед этим оригинал, – вздохнул Акела. – Дело в том, что изначально клинок мог быть не старинным. Да, времен Второй мировой – но не представляющим ценности.

Так что это не великая потеря для искусства, хотя для нашего музея, конечно, ощутимо.

– А как-то иначе разве нельзя подделку отличить? – вклинилась я. – Ты же говорил, что на каждом мече есть имя мастера.

– Ну и что? И я же, кстати, говорил тебе, что зачастую даже в старину кто-то мог изготовить подделку и поставить на ней имя мастера, а не свое. Да и позже подарочные клинки маркировались маститыми клеймами. Это ничего не значит, нужна экспертиза.