Последнее японское предупреждение

На ее интернет-страничке то и дело появлялось фото ребенка со спины или так, чтобы в кадре не оказывалось лицо. Зато свои прелести Ираида демонстрировала щедро и в разных вариантах, не смущаясь ничего.

Где уж ее склеил мой папаша – не представляю, но мне было не до того. Папину жизнь я не контролировала и не собиралась, понимая, что ему бывает одиноко, как любому мужчине, а потому рядом периодически появляется какая-то дамочка. Папа не был записным красавцем и даже назвать его импозантным мужчиной можно было с большой натяжкой и сильно зажмурившись, но он был щедр, на пассий своих не скупился, а им только того и надо было.

Все понимали правила игры, никто не страдал, всем хорошо. Но в последней, или, как выражался папа, «крайней», дамочке было что-то такое… неприятное, что ли. Я не особенно заостряла на этом внимание, но Акела однажды обмолвился, что Ираида не совсем то, чем хочет казаться. Я попыталась выудить из мужа побольше информации, но он молчал, сказав, что ничего криминального пока не происходит, а нервировать отца ни к чему. Я смирилась.

– Сказал же: геморрой это все, – отрезал папа и встал. – Ладно, это не твоего ума дело, без тебя разберусь.

– Ну, еще бы! С этим разберешься. А вот с мужем моим что делать теперь? – Я уперла руки в бока и загородила отцу выход из комнаты. – Ты понимаешь, что для Акелы нет большего оскорбления, чем несправедливые обвинения и упреки? Клевета, понимаешь?

– Ты бы аккуратнее слова подбирала, терплю-терплю – могу и сломаться, – неласково попросил папа и, отодвинув меня в сторону, как табуретку, вышел из гостиной, на ходу добавив: – Никуда твой паленый не денется, куда ему ехать? Один как перст, только ты да Сонька.

Перебесится сейчас и приедет к утру.

«К утру»! Вот здорово! А как мне дожить до этого утра, никто не подскажет? Я совершенно разучилась спать без него, просыпаться без него, вообще делать что-то отдельно. Особенно когда знаю, что он не в отъезде.

Весь остаток вечера я провела с дочерью, проверяла уроки, помогала учить стихотворение. Про отъезд отца пришлось действительно сказать, что в командировку, и Соня, кажется, не обратила на это особого внимания. Мне не хотелось расспросов, не хотелось, чтобы Соня лишний раз напоминала мне об отсутствии мужа. К счастью, она довольно скоро ушла спать, и я осталась в одиночестве, в пустой темной спальне.