Последнее японское предупреждение

Сколько их уже было – тех, что нужно вводить немедленно, иначе… И ничего, совершенно ничего не помогает! Если бы я могла точно знать – вот это заставит Лену очнуться и подняться на ноги, да я бы в лепешку разбилась, почку бы продала – но только если точно!»

О том, что ее дефектную почку, удвоенную с рождения, никто не возьмет для пересадки, Женя не думала. Они с Леной родились совершенно одинаковыми, и только позже, в интернате, выяснилось, что у Жени такой вот внутренний дефект. Лена всегда была здоровее, ловчее, более шустрая, спортивная.

– Ну, так как? Я могу рассчитывать, что вы достанете лекарство? – Врач торопливо посмотрел на часы, и Женя догадалась – опаздывает куда-то, а тут она застыла на табуретке.

– Я… постараюсь, – выдавила она, и доктор, оторвав стикер от толстой белой пачки, быстро написал на нем название.

– Да уж постарайтесь! Состояние вашей сестры угрожающее.

Женя вышла из кабинета на ватных ногах и побрела к выходу. Оставаться в отделении никакого смысла не было, а освободившийся внезапно день можно потратить на поиски денег.

Акела позвонил мне утром, когда я ехала на работу. От неожиданного звонка я вздрогнула, но, увидев номер на дисплее, даже повеселела.

– Алло, Саша, Сашенька, ты где? – заторопилась я, едва ответив на звонок.

– Я в городе, Аля, со мной все в порядке. Ты прости, малышка, что я вчера так малодушно сбежал.

– Не говори глупостей, я тебя прошу! Я отлично поняла все и на твоем месте поступила бы так же. Ты просто скажи… когда я тебя снова увижу? Мне совсем невыносимо без тебя, даже одну ночь…

– Аля, я должен принять решение, прости, но ты мне только помешаешь. Я позвонил, чтобы ты не волновалась, я жив и здоров. Не волнуйся и береги себя, – перебил мою почти любовную тираду муж. – Я позвоню тебе на днях.

– На днях?! – взвизгнула я, едва не выпустив руль. – Ты что же – не собираешься домой?!

– Нет, не собираюсь до тех пор, пока не решу все проблемы, – ответил Акела уже жестко.

Я почувствовала, что не в силах вести машину, и припарковалась у обочины. Я впала в ступор, смотрела прямо перед собой и не понимала, что мне делать дальше. Нет, понятно – сейчас я посижу, отдышусь, заведу движок и поеду на работу.