Последнее лето ярла Ульфа

 – Как звали, не помню. Чтоб я еще запоминал каждую… Они ж ко мне так и липнут.

Чистая правда. По здешним понятиям мой братец – красавец писаный. Нос картошкой, глазки – как у его тотемного зверя, мишки то есть. Грива соломенная – до плеч, борода торчком. Ростом он всегда был сантиметров на десять выше меня, а за те годы, что я его знаю, еще и заматерел: в плечах раздался, нарастил не меньше пуда рабочей мускулатуры, так что даже голышом потянул бы почти на центнер. А в полном боевом – килограммов на сто двадцать, из которых килограмма два приходится на драгметаллы, причем золото – в приоритете.

И это не считая того, что инкрустировано в оружие, броню и одежду. В общем, герой-любовник высшего уровня. А уж как рявкнет, так весь здешний неслабый слабый пол сок пускает. Где уж тут запомнить какую-то боярскую… отроковицу.

– Значит, даже имени не помнишь? – уточнил Рюрик.

– А зачем мне ее имя? – искренне удивился Свартхёвди. – Мне с ней бесед вести не надо. А что мне надо, то не разговаривает.

– А увидишь ее – узнаешь? – спросил Рюрик.

– Может, и узнаю, – не очень уверенно отозвался братец. И, оживившись: – Если пощупаю, точно узнаю!

– А была ли она девицей, сказать можешь?

– Девицей? Конечно была! Годика два назад, думаю! – И заржал.

Ну да, шутка удалась. Боярич аж затрясся.

– Княже! – вновь возопил он. – Заступись!

Но Аскольд смолчал. И я его понимал. Мутная история. Умный правитель такую разруливать не станет… Если есть возможность свалить эту процедуру на кого-то еще.

Теперь бы самое время «потерпевшую» на суд вызвать.

И допросить.

Но Рюрик решил не заморачиваться.

– Слово против слова, – сказал он. – Кто прав, пусть…

– У меня видаки есть! – в ярости заорал Имяслав.

– Видаки? – Рюрик шевельнул бровью. – Скажи мне, Свартхёвди, ты с этой… якобы девицей сам управлялся или тебе помогали?

– Сам, – ухмыльнулся Медвежонок. – Мне в этом деле помощь не требуется. Я ж не этот… щегол, – он махнул рукой в сторону боярича.

– Может, рядом кто был… Допустим, с факелом?

– Нет, с факелом никого.

В таком деле темнота не помеха.

– Понятно. И что же тогда видели твои видаки, Имяслав?

– Вот это они видели! – боярич указал на злополучную тряпку.

– Это мы все видели, – тем же ровным тоном признал Рюрик. – А я бы охотно выслушал тех, кто видел, как эту холстину пятнает кровь твоей сестры. И лично видел, что это именно девственная кровь. Но таких свидетелей у тебя нет. Значит… Слово против слова. И пусть боги решат, кто из вас прав! – заключил он.