Последнее лето ярла Ульфа

– Гляди! – Меч Бирнира мелькнул серебристой рыбкой и разрубил колено, которым Скульд опирался на скамью.

А потом с небрежной легкостью отсек падающему конунгу правую кисть.

– Я сказал – в Хель, значит, в Хель! – заявил Бесстрашный, пинком отбрасывая отрубленную кисть.

Он поднял меч Скульда.

– Франкская работа, – сказал он, протягивая меч мне. – Твое. Сыну подаришь.

– Оставь на память, – отказался я.

– Не могу. Мой других не потерпит. Сам погляди! – Бирнир вытянул руку с мечом.

Металл клинка был темный, даже какой-то зеленоватый.

Что интересно: крови Скульда на клинке не было. Ни капли.

– Отцов, – сказал Бирнир, пряча оружие в ножны. – А отцу от деда остался. Имени у него нет. Так и зову – Безымянным. Я его с собой в могилу возьму.

– В могилу? – удивился я. – Такой дивный меч? Лучше своему сыну отдай.

– Это не я, это он так решил, – Бирнир похлопал по ножнам. – Мне ли спорить? Ты же видел, какой он.

Я видел. Руку отрубил, словно это соломина.

– Бери! – Бесстрашный вновь протянул мне меч Скульда. – Я у тебя в долгу.

– Нет лучшего пути в конунги, чем убить того, кто им был, – сказал Бирнир, доставая нож, простой, для резки мяса, и присаживаясь рядом с лежащим Скульдом. – Вот ты, Сутулый, пошел по другому пути, и отправишься к Хель.

Взмах – и нож берсерка вошел в межключичную ямку Скульда. Тот забился и захрипел.

Бесстрашный поднялся, оглядел всех и сказал:

– Подходящего камня тут нет, поэтому я без камня скажу: я – конунг! Несогласные есть? Нет? Ну и хорошо.

– А ты, значит, не боишься, что кто-то из наших расскажет Сигурду о том, что здесь произошло? – поинтересовался я.

Вернее, пиво во мне, не иначе. Потому что только пиво могло притупить мое чувство осторожности иллюзией того, что мы тут все – друзья.

– А чего ему бояться, он же Бесстрашный! – хохотнул Медвежонок.

Бирнир веселья не поддержал.

И тут же захохотал, широко разевая пасть.

– Ну не удержался, – сказал он, обращаясь почему-то не ко мне, а к моему брату. – У него такая смешная рожа сделалась!

Ну надо же. Я как раз прикидывал, как мне выжить при атаке берсерка, а ему «смешная рожа», значит.

– Мой брат, он такой, – пробасил Медвежонок. Потряс бочонок, услышал плеск и немедленно вылил остатки в собственный кубок.