Последнее лето ярла Ульфа

– А ты кто? – заорал тот в ответ.

– Я – хёвдинг этой крепости! – рявкнул Гагара. – А ты?

– Самозванец ты, а не хёвдинг! – возразил свей. – Это земля конунга Эйрика Эймундсона! Только он решает, кому здесь быть ярлом, а кого скормить псам.

– Да ну? Уверен? – издевательски поинтересовался Гуннар. – А по-моему, это я решаю. Вижу, и мяско жареное уже поспело! Одолжить тебе пару шавок?

Тут посланец сообразил, что разговор завернул не в ту сторону, и решил вернуть его в нужное русло:

– Кто бы ты ни был, но должен позволить нам забрать…

– Я? Должен? Тебе? – Гуннар захохотал.

Когда он смеялся, то становилось ясно, почему его прозвали Гагарой. Тот же звук. Разве что побасовитее.

Когда отсмеялся, то услышал, как скрежещут зубы переговорщика. Или показалось?

Впрочем, тот помалкивал.

Только обожженные вопили да свеи на причале зашумели. Наверное, что-то из беседы долетело и до них.

– Попроси меня! – предложил Гуннар надменно. – Скажи: взываю к тебе о милости, Гуннар-хёвдинг, позволь мне забрать моих недобитых дружков!

Переговорщик молчал.

Раненые стонали, выли и хрипели.

Но уже потише, чем недавно. Кто выдохся, а кто уже умер.

– Ну же! – поощрил Гуннар. – Скажи – и я позволю вам их забрать. Или попробуй взять силой, это будет весело!

– Так смолы у нас еще много! – охотно разъяснил Гуннар.

– Хор-рошо! – с трудом сдерживаясь, крикнул переговорщик. – Будь по-твоему, Гуннар-хёвдинг! Можно нам забрать раненых?

– Нельзя! – хохотнул Гагара. – Ты неправильно попросил. Надо: взываю к твоей милости, Гуннар-хёвдинг!

– Взываю к твоей милости, Гуннар-хёвдинг! – прорычал переговорщик.

– Дозволяю! – высокомерно бросил Гуннар. – Забирайте! Мои воины не станут вас убивать!

Интересно, что бы сказал свей, узнав, сколько у Гуннара воинов и что это за воины? Или как раз знают и потому так нагло полезли?

– Зря ты его злил, – сказала ему позже Гуда. – Обидятся – не отстанут.

– Жена, – погладил ее по спине Гагара. – Я же тебя рожать не учу. – Но потом снизошел, объяснил: – Людей они сегодня много потеряли, силу нашу почуяли.

– А они поверят? – спросила женщина.

– Только если не ведают, как на самом деле.

Гуннар вздохнул. Не ответил. Подозревал: знают свеи его силы. Не может такого быть, чтобы они кого-нибудь бывавшего в крепости не изловили. А если изловили, то и вызнали все. Это все викинги умеют.

Знали или нет, но больше свеи нахрапом не лезли.