Последнее лето ярла Ульфа

Пиво! По бочонку на каждого!

О да. Легко предлагать, когда не собираешься платить.

Скульд оглянулся на своих вождей: кормчих, хольдов…

Некоторых предложение заинтересовало. И они не стали этого скрывать. Когда мы с Рулавом обсуждали линию будущих переговоров, этот аспект тоже учитывался. Каждый викинг знает: слава – это хорошо. Но со временем многие начинают исповедовать истину, изложенную в более поздние времена замечательным писателем Сэмюэлем Клеменсом: «Если слава придет с деньгами, пусть придет слава. Если слава придет без денег, пусть придут деньги».

Сутулому надо было срочно сказать что-то вдохновляющее, пока его хирдманы не сформировали единое мнение.

– Не интересно! – бросил он надменно. – Нас ждут английские земли, возделанные, полные послушных трэлей. Зачем нам этот городишко среди диких лесов?

– Значит, мы зря собрались? – Рулав изобразил разочарование. – Ты уйдешь?

– Конечно, я уйду! – раздраженно бросил Скульд. Потом все же уточнил: – Хочешь сказать, что вы пришли сюда не для того, чтобы драться?

– Драться? – Рулав столь же успешно изобразил удивление.

– Он думает, – вступил в игру я, – что ты новгородец.

Рулав засмеялся, расправил усы.

– Я варяг, – сказал он. – Воевода конунга Изборск-гарда. А здесь я… Так, мимо шел. А вот он, – жест в сторону Ставка, – из гарда Плесков. Только ты туда и захочешь – не доберешься. Разве что любишь корабли на себе носить.

– И много таскать? – заинтересовался Скульд.

– Тысячу двойных шагов примерно. Только обычных, а не тех, что делаешь, когда драккар волоком тащишь.

Я знал, что, в принципе, добраться до Плескова можно и попроще, но спорить не стал. Зачем?

– А вот он, – кивок на богатого огнищанина Добрана, – он вроде здешний, новгородский. Одаль у него в здешних лесах. А в гард он торговать приходит и с того долю власти здешней платит. Но не думай, что он против того, чтобы ты эти власти проредил. Не будет их – и платить некому. А торг всяко останется. Ну что, берешь Хольмгард под руку или отказываешься?

Молодец варяг.

– Да ну… – Скульд махнул рукой. – Ты мне вот что скажи: знаешь конунга Хрёрека Сокола?

Внезапно получилось. Но Рулав и тут не сплоховал:

– Знаю. К франкам с ним ходил. Только здесь его иначе зовут: князь Рюрик.

Последние слова Рулав произнес медленно, почти по слогам.

Об этом мы с ним тоже договорились. Какой смысл скрывать то, что уже известно? А доверия к Рулаву сразу прибавится.