Последнее лето ярла Ульфа

Сейчас погогочут, помнут друг другу богатырские загривки… И начнут злодейски пытать беспомощных новгородских граждан. А бежать-то некуда. Не в Волхов же прыгать?

Угадав по выражениям лиц, что почтенная делегация перепугана почти до расслабления сфинктеров, я подошел к Любору и поинтересовался:

– Ты чем их так напугал, тысяцкий?

– Я? Да ничем не пугал.

– Вот что, новгородец, иди-ка ты к своим и успокой. Скажи им, что я лично обещаю после переговоров доставить их обратно, причем целиком, а не по частям. Я – на вашей стороне.

Главное, чтобы лишнего не наговорили. Потому что если ляпнут что-нибудь Скульду, то он им запросто пятки поджарит. И я его остановить не смогу. Сам видел, сколько у него воев. К тебе то же относится. Помалкивай. Говорить будет Рулав. Он таких знает. А ты ведь не только собой рискуешь. У тебя в Новгороде семья.

Любор засопел от возмущения… Но взял себя в руки и кивнул.

Я знал его слабое место. То же, что и у меня.

– Выкуп! – первым делом заявил Скульд. – Тысяча марок серебром!

Вообще-то мы так не договаривались.

Но пусть попытается. Тем более двадцать пять процентов от этой тысячи ему придется отдать мне.

– Ярл! Тебе нужна тысяча марок, так возьми ее! – Рулав улыбался. – Вот хоть весь этот дом забирай! – Варяг широким жестом обозначил детинец. – Бери и оставайся. Князь Рюрик не сумел защитить наш город, но ты-то сумеешь. Будешь нас оборонять, войско в бой водить, а мы твоих людей кормить будем, женщин дадим, с утварью поможем. Оставайся, ярл! У нас земля щедрая. Серебра в наших лесах не водится, зато водится серебро живое.

Будешь наши корабли на полдень водить хоть до самого Миклагарда. Оставайся! Тебе здесь понравится!

Щедрое предложение. Особенно от человека, который к Новгороду – никаким боком. Но никто из новгородских его не оспорил. Кто-то не знал языка викингов, кого-то, как Любора, предупредили отдельно: помалкивай.

Скульд опешил. Он уж точно не ждал, что его на княжение позовут. И мне показалось, он даже призадумался на секунду. Не принять ли?

Но я его уже немного знал.

Сутулый не из тех, кто оберегает мирный люд от грабителей. Он сам грабитель. Может быть, когда-нибудь, лет через пятнадцать, он на такое и согласится. Но не сегодня. Сегодня ему надо как-то отреагировать. И как, если на вопрос «Хотите, чтобы я ушел?» тебе отвечают: «Оставайся, дорогой! Это замечательно!»

– Хорошо, восемьсот марок! – нашелся Скульд.

– Тысяча! Ежегодно. Каждую осень после сбора урожая. И кормление каждую седмицу. Зерно. Мясо.