Последнее лето ярла Ульфа

Пусть он и отказался идти ко мне в команду, но мы все равно расстались почти по-приятельски. И чуйка говорит: не простой он человек, Стег Измор.

– Привет, стрелок! Помню тебя, – Измор похлопал по плечу Вихорька.

– Еще бы ты меня забыл! – засмеялся тот. – Небось тех, кто утер тебе нос, можно по пальцам пересчитать.

– Одной руки много будет, – уточнил Стег.

Выглядел он точно так же, как и во время нашей последней встречи. Разве что украшений прибавилось, усы стали подлиннее и лицом немного посветлел. Не цветом кожи.

– Сумел вернуть долг? – спросил я негромко.

Измор ответил не сразу. Сначала посверлил меня взглядом.

– Отчасти. Малой части.

– Мертвых не вернешь, – слова приходили ко мне сами, – а живые… Живые живут.

– Точно знаешь? – напрягся Измор.

Вихорёк, говоривший что-то одному из Изморовых соратников, умолк и посмотрел на меня. Соратник, кажется, его звали Ябирь, тоже на меня уставился.

– Клясться не стану, – я покачал головой, – но… возможно.

– Если так, то я у тебя в долгу, – бросил Стег. – Рад встрече, ярл!

Махнул своим, и команда загадочных варягов целеустремленно рванула куда-то вглубь стана.

– И что это было, отец? – спросил Вихорёк.

– Иногда делаешь такое, что и сам не можешь объяснить, – уклонился я от ответа. Тем более что и сам его не знал.

– Виги! – К нам почти бегом чесали варяжские отпрыски Хуцин, Ануд и мой шурин Вильд Труворович.

Они так спешили, что даже меня не сразу заметили.

– Что стряслось? – спросил Вихорёк.

– Нас смоленские на поединок вызвали!

– Всех убьем! – тут же отреагировал мой сын.

Вот оно, дурное влияние Медвежонка.

– Не, не убивать! В мяч! Скиди сказал: ты старшим будешь.

Мой сын был самоуверенным перцем, но субординацию понимал. Равно как и то, что во всем, кроме стрельбы, Скиди его опережал. Пока опережал.

– Так они только с нами, с варягами то есть. А сами, между прочим, из норегов! Скиди сказал: пусть молодые сначала нас с земли сгонят. Докажут, что не только тюлених по своим фьордам протыкать могут.

Молодые заржали. Умение словесно унизить оппонента, причем так, чтобы это нельзя было счесть прямым оскорблением, входит в пакет первоочередных достоинств скандинавского воина.

Норегов, бросивших вызов варяжатам, мне показали. Издали.

Ничего так парнишки. Молодые, задорные…

И оппозиционные к нынешнему почти главному норвежскому конунгу Хальфдану Чёрному.

Это я поручил Витмиду аккуратно навести справки, и он навел.