Последняя Арена

Изо рта пробивался пар. В районе спины через топчан чувствовался предмет, который доставлял дискомфорт. Сел на задницу и понял, что щеголяю в чем мать родила. Хотя отсутствие одежды — это последнее, что меня сейчас беспокоило. Пробормотал, обращаюсь к погасшей печке:

Я прекрасно помнил, как закупался провизией на базаре. Потом ехал домой. Следом мир сошел с ума: странные звуки, непонятные природные явления в небе, сообщения перед глазами. Всё происходило будто по-настоящему. Приснится же такое… Всё-таки надо отдохнуть пару-тройку дней.

Организм не выдержал. Никаких физических нагрузок — только умиротворяющая рыбалка, спокойная готовка и расслабляющий треск костра. А ещё мне снилось, что я пообщался с обычными людьми. И мне было хорошо. Пожалуй, заеду-ка я к Михалычу или дяде Ермолаю. Надеюсь, не погонят.

Скинул правую ногу и потянулся к костылям. Их не было на привычном месте, хотя я всегда оставлял их возле топчана. Нащупал фонарик. Блеклый луч ударил в сторону тумбочки. Протез испарился.

Подумал, что меня кто-то обокрал.

А если так, то визитер мог находиться где-то неподалеку. Просунул руку под ткань, которая заменяла мне подушку — револьвер отсутствовал. Поднялся, схватил топорик и лопату. К последней я давно приделал перемычку, которая служила мне своеобразным костылем. Допрыгал до двери. Она была закрыта. Вот только доски, которые я приставлял, когда находился внутри, аккуратными рядами лежали на полу. Толкнул — заперто. Причем заперто снаружи.

Мозг сигналил о странном и забытом ощущении.

Фантомных болей, о которых так любят судачить киношники, у меня никогда не было. Но теперь я явственно чувствовал ногу, будто она была на месте. Посмотрел вниз.

Стопа находилась там, где ей и положено быть. От изумления выронил топор и протер глаза. Иллюзия не растворялась. Пошевелил пальцами. Суставы послушно согнулись. Осторожно, будто боясь, что наваждение уйдет, присел и начал растирать кожу. Длинные ногти цеплялись за мозолистые ладони. Вырвал поднятый холодом волосок. Немного закололо, но я был рад этой боли.

— А вдруг это сон? — пробормотал я. — Даже если так, пока что просыпаться не хочу.

Медленно встал. Тело по привычке опиралось на одну ногу. Перенес центр тяжести. Босая стопа ощутила неровный пол. Небольшая щепка впилась в мизинец. Я понял, что чувствую этот палец. Думаю, со стороны я походил на солнечного ребенка — на моем лице играла такая же улыбка. Решившись, с силой ущипнул себя (ведь так делают, чтобы проснуться?), но ничего не произошло.