Последняя база

Они отчаянно нуждались в отдыхе, которого их методично лишал противник. Еще немного - и все они разделят судьбу Марша.

- Почему бы и нет? - отозвался Эйрис. - Давайте попробуем.

Они спокойно разошлись по своим комнатам. Сняв халат, Эйрис повесил его на спинку стула у кровати, затем улегся. Он гордился и ненавидел. Гордился спутниками, которые держались превосходно, и ненавидел Унию. Понимая при этом, что не пристало дипломату поддаваться сильным чувствам; ему надо думать только о деле. Марша уже не вернешь... но, по крайней мере, он теперь свободен.

Интересно, как поступает Уния со своими мертвецами? Должно быть, перерабатывает на удобрение. Экономика превыше всего. Бедный Марш.

Он закрыл глаза, попытался расслабиться и уснуть, но тут распахнулась наружная дверь и в гостиной забухали сапоги. Грубо раздвинув дверь в его спальню, вооруженные солдаты остановились в освещенном проеме.

Привычно взяв себя в руки, Эйрис поднялся.

- Одевайтесь, - приказал солдат.

Эйрис повиновался, - что толку спорить с манекенами?

- Эйрис! - солдат взмахнул дулом.

Посланников завели в один из кабинетов и заставили не меньше часа просидеть на жестких скамьях в ожидании какого-то начальства. Вероятно, охране понадобилось тщательно обыскать их жилище. - Эйрис, - повторил солдат резче, жестом приказывая ему подняться и идти следом.

Эйрис пошел, оставив Диас и Белу мучиться неизвестностью. "Их будут запугивать, - предположил он, - даже, вероятно, обвинят в убийстве Марша. Скорее всего, за меня тоже сейчас возьмутся.

Очередная попытка сломить наше сопротивление. На месте Марша мог оказаться я..."

В коридоре его обступило отделение солдат и быстро повело совершенно незнакомым путем, все дальше и дальше от кабинетов; на лифте они переправились в другой коридор. Эйрис не протестовал. Если бы он остановился, они бы не задумываясь применили силу, а он был слишком стар, чтобы его волоком тащили по полу.

И вот наконец - доки... доки, переполненные военными. Взвод за взводом маршируют вооруженные солдаты, грузятся корабли.

- Нет! - воскликнул он, утратив самообладание, но тотчас ему между лопаток вдавился ствол, толкая вперед, мимо уродливых, чисто утилитарных механизмов и сооружений, к трапу и "пуповине", что соединяла корабль с доком. И - внутрь... Зато там оказалось прохладнее, чем снаружи.

Они прошли по трем коридорам, поднялись на лифте, миновали неисчислимое множество дверей. Последняя поджидала их отворенной, из проема в коридор падал свет.