Последняя база

или, как поступили другие, - к Унии? Какая ирония судьбы! Уния в Глубоком Космосе, а Компания - в Ближнем Внеземелье... Ирония крылась в том, что самые преданные Внеземелью люди сражались против того, о чем мечтали и к чему стремились. Они погибали за Компанию, которая много лет назад отказалась от покорения космоса. Сигни, давно переставшая выбирать выражения в спорах о политике Земли, постоянно испытывала горечь.

Было время, когда она смотрела на вещи иначе - глазами стороннего наблюдателя, благоговеющего перед величием и мощью земных кораблей.

В борьбу ее вовлекла романтика первопроходцев. Но краски мечты поблекли в реальном свете, излучаемом эмблемой капитана Компании. Сигни давно поняла, что Земля обречена.

"Возможно, Анджело Константин тоже понимает это, - подумала она. Похоже, перед тем как проститься, он принял мою сторону, и об этом говорило его рукопожатие. Он не побоялся предложить мне поддержку на глазах у агентов Компании". Мгновение Сигни почти верила в это.

.. но переубедила себя. Едва ли станционер способен на такой решительный шаг.

"Норвегии" предстояло совершить три отвлекающих маневра; это требовало времени. Затем - пустяковая операция и, наконец, прыжок на рандеву с Мацианом. Если только уцелеет достаточно кораблей. Если только враг не обманет их ожиданий. Безумие... Идти на такое в одиночку, без поддержки торговцев и станционеров, спасавшей их последние годы? Безумие...

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ПЕЛЛ: 5.

5.52

Анджело Константин оторвал колючий взгляд от стола, заваленного бумагами, которые срочно требовалось разобрать.

- Уния? - с тревогой спросил он.

- Пленный. - Возле стола переминался с ноги на ногу начальник станционной полиции. - Из эвакуированных с Рассела. Передан нам отдельно от остальных. Военоп с корабля-разведчика. Снят со спасательной капсулы. Доставлен сюда на "Норвегии" - иначе с ним расправились бы беженцы. Мэллори добавила к его досье приписку: "Теперь это ваша головная боль".

Как раз в ее стиле, сэр.

Анджело открыл досье, поглядел в юное лицо на фотоснимке, перевернул несколько страниц протокола допроса, изучил военный билет, выданный в Унии, и листок с подписью Мэллори. Три слова: "Молод и напуган".

"Джошуа Холбрайт Толли. Разведбот униатского флота".

На руках у Анджело было пятьсот выселенных. Все вместе и каждый в отдельности, они ждали, когда им вернут отобранные квартиры.