Последняя база

Пожалуй, несправедливость заключалась и в том, что осудили мятежников только по свидетельству полицейских, подвергшихся нападению, и по кадрам из фильма, который не показывал, как начались беспорядки.

На столе Дэймона лежали заявления о пятистах кражах и более тяжких преступлениях. До карантина его офис рассматривал одно-два подобных заявления в год, а сейчас комп был завален запросами юристов. Сколько дней ушло на идентификацию беженцев и подготовку документов, и вот все труды насмарку! Украденных и сожженных удостоверений не счесть, а ни одному из оставшихся верить нельзя.

Громче всех паспорта, очевидно, требуют мошенники. Там, где правит террор, письменные показания под присягой не стоят выеденного яйца, ведь ради личной безопасности люди поклянутся в чем угодно. Даже некоторые из тех, кто прибыл на Пелл в установленном порядке и имел документы, еще не прошли идентификацию. Полиция изъяла кредитные карточки и паспорта, чтобы уберечь их, и передала другим службам, которым надлежало провести тщательное опознание и найти надежных поручителей. Но при таком наплыве беженцев дело двигалось очень медленно, к тому же на станции, вне карантина, не было места для всех, кто прошел проверку.

Это было безумием. Администрация не жалела сил и средств, спеша ликвидировать карантин, но с каждым днем положение дел все ухудшалось.

"Том, - отстукал Дэймон на клавиатуре кома Тому Ушанту из офиса адвоката, - если, читая любое из этих дел, почуешь неладное, сразу возвращай. У нас жуткая запарка, возможны ошибки.

Я не хочу, чтобы они обнаружились после Урегулирования".

Вопреки ожиданиям, Дэймон быстро получил ответ:

"Дэймон, хочешь нажить бессонницу - загляни в досье Толли. Его уже регулировали - на "Расселе".

"Ты имеешь в виду, что его лечили?"

"Какое там - лечили! Его пытали!"

"Я посмотрю". - Дэймон прервал связь, отыскал ключ и вывел досье на дисплей компа.

Одна за другой появлялись страницы, не сообщая почти ничего ценного. Название и номер корабля, служебные обязанности.

.. Военоп мог знать свой пульт и цель, но вряд ли что-нибудь еще... Воспоминания о родине. Отец и мать, погибшие при налете Флота на шахты в системе Сытина. Брат, убитый на войне. Иными словами, достаточно причин для мести. Жил у тети по материнской линии на самом Сытине, на чем-то вроде плантации. Затем государственная школа с углубленным изучением некоторых дисциплин. Интереса к большой политике, как и неприятия идеологии, не проявил.