Последняя битва

Разумеется, прежде чем являться в царский дворец, Андрей намеревался немного отдохнуть, отоспаться, привести себя в бодрый и достойный вид. Однако уже на рассвете в ворота постучался посланник в ярко-зеленом зипуне и такой же суконной шапке со свисающей набок макушкой. Впущенный во двор, поклонился вышедшему на крыльцо Андрею, громко стукнув себя кулаком в грудь:

— Здрав будь, княже! Государь Иоанн Васильевич пред очи свои тебя кличет!

— Вижу, хорошие у царя в Москве соглядатаи, коли он о приезде моем знает, едва я порог дома переступил.

Коли кличет, стало быть явлюсь. Ты заходи, служивый, медку испей, подкрепись, отдохни от хлопот государевых.

— Сей же час звать велено, Андрей Васильевич, без промедлений! — громко отказался гонец. — Государь ожидать изволит.

— Пахом, вынеси ему пива, — распорядился князь, — и коня оседлай. Пойду оденусь. Коли так приглашают, придется поспешать.

Спешка оказалась столь велика, что, вопреки обычаю, князя с посыльным пропустили в Кремль верхом.

Андрей спешился у крыльца за Грановитой палатой, вслед за гонцом взбежал по ступеням, миновал коридор и пару горниц, вошел в пустую и гулкую посольскую залу. Посыльный громко щелкнул каблуками, привлекая внимание, отступил.

— А-а, князь Андрей Васильевич! — повернул голову к гостю правитель Всея Руси. — Долгонько тебя ждать-то довелось, долгонько.

— Так и путь неблизкий, государь, — склонил голову Зверев. — Поспешал, как только мог.

Царь за минувшие годы изменился, и очень сильно. Щеки его впали, словно от недоедания, кожа стала мертвенно-бледной, небольшая бородка торчала вперед, словно щучий хвост. Иоанн буквально усох, и только глаза смотрели по-прежнему остро и молодо. Вместо монашеской мантии одет он был ныне в длинный кафтан, вышитый серебром, и простенькую парчовую тафью, сшитую из четырех клиньев. На пальцах сверкали несколько крупных перстней, руки сжимали посох с позолоченной резьбой на оголовье.

И это не ради пышного приема — в посольской палате перед троном всего пятеро бояр стояло, да один подьячий с пером и несколькими свитками.

— Мог бы жениха и поближе сыскать, — грубовато пожурил князя государь. — Почто на край света к схизматикам упертым подался? Впрочем, дело твое. Отдохните покамест, бояре, поразмыслите. Опосля беседу нашу завершим, после обеда. Яшка, вели амбалам моим явиться. Устал.