Последняя битва

По этим храбрецам аркебузиры вели яростную пальбу, выбивая пулями щепы из стены справа и слева от них. К сожалению, нередко наемники попадали и в людей. У Зверева на глазах один из тушителей вдруг резко дернулся и обмяк, с него закапала кровь. Стрельцы вытащили погибшего товарища наверх, вместо него, обвязавшись, спустился один из горожан — судя по странному покрою рубахи и туфлям вместо высоких сапог. Он успел залить дымящееся место, но когда уже поднимался наверх — вдруг задергался, закричал от боли, белая его рубаха на левом боку окрасилась кровью.

Тут думный дьяк уже не выдержал — схватил прислоненную к зубцам кем-то из стрельцов пищаль, поверх которой лежал пояс с трутницей и берендейкой, проверил заряд, подсыпал пороха на полку, вставил в зажим тлеющий фитиль, выглянул из-за зубца, ища цель, тут же отпрянул обратно, прикинул мысленно, куда целиться, высунулся уже на несколько мгновений, опустил тяжелый ствол на край стены, направил на щель сапы, в которой кто-то копошился, нажал спуск. Пищаль рявкнула, пнув его в плечо.

— Что за дрянь, отчего заряд такой слабый?

— Оно это, боярин, — отозвался разгоряченный паренек в шароварах, заправленных в высокие сапоги. — Отдача с полным зарядом такая, что и плечо сломать недолго.

Молодой стрелец то ли вернулся со стены, то ли только собирался вылезать наружу, и ругать храбреца у Андрея язык не повернулся.

— Остальные патроны такие же? — кивнул он на берендейку.

— Не, полные, — ухмыльнулся тот.

— Правильно сделает, — ответил Андрей, вытягивая из крепления тонкий деревянный шомпол.

Стороной, обернутой тряпицей, он несколько раз шуранул ствол изнутри, чтобы вычистить возможные тлеющие частицы, из берендейки достал березовый туесок патрона, открыл, высыпал порох в ствол, сунул кожаный пыж, тяжелую пулю, второй пыж, вогнал заряд шомполом до упора, хорошо пристучав. Вынул от греха тлеющий фитиль, из пороховницы с тонким носиком насыпал порох в запальное отверстие, примял, насыпал порох на полку.

— Вот ведь мороки сколько! И чего я лука с собой не взял? И точнее бьет, и дальше, и быстрее. А этими огнестрелами только дурака валять…

Он выложил ствол на стену, выглянул вполглаза из-за зубца. В сапе внизу как раз шевелилась граненая аркебуза, над ней тускло поблескивал шлем. Князь вышел на свет, припал к стволу, метясь в этот железный блеск, даванул спуск.