Последняя битва

 — От оставшихся ратей треть передать князю Ивану Шуйскому. Пусть Псков от опасностей по убеждению своему накрепко оберегает. Сим назначаю его воеводой псковским. По росписи князя Шуйского о расходах, необходимых для укрепления обороны Псковской, выделить ему все надобное и пушки последние наилучшие именем «Барс» и «Трескотуха». Остальные полки передать под руку князю Василию Хилкову, дабы разумением своим великим и ловкостью град мой Великие Луки держал накрепко пред возможною бедой баториевской. Записал? Что скажете, бояре? Правильно я разрешил спор ваш, али полагаете рать исполненную где-то в едином месте собрать, все прочие земли вовсе без защиты оставив?

— Не пойдет османский пес на Великие Луки, — опять неуверенно возразил кто-то из бояр.

 — Оголодилась земля-то окрестная.

— Верно сказываешь, государь, — громко согласился князь Бутурлин. — Хоть и нет для Великих Лук опасности, однако же без прикрытия им остаться нельзя. Это же выйдет вроде как приманить ворога к городу беззащитному! Ради такой добычи и через голодные земли пройдут поляки.

А коли прослышат о полках, сию землю прикрывающих, тогда точно остерегутся.

Спор затих. Князь Бутурлин был доволен. Он получал наибольшие силы и достойное место воеводы в Смоленских землях. Князь Шуйский, нежданно оказавшийся воеводой одного из крупнейших городов Европы, тоже приободрился. Грустил только Василий Дмитриевич Хилков. Из-за невоздержанности на язык он вдруг оказался с малыми силами заперт вдали от возможных битв — вдали от славы, почета и наград.

Хотел показать себя лучше князя Сакульского — вот теперь защищай голыми руками безопасные земли.

Правда, крепче всех досталось Звереву. Хотя вслух никакого обвинения и не прозвучало — но, так вышло, он оказался наказан, отстранен. Только и годен — смердов из родных домов на чужбину выселять.

Вот тебе и награда! Шуба с царского плеча…

Поначалу Андрей намеревался передать царское распоряжение в Поместный приказ, дабы выбрали земли, куда переселять согнанных со своих мест бедолаг, — а потом мчаться к родителям.

Увы, он мгновенно, с первого же дня, завяз в канцелярщине. Дьякам и писарям потребовалось указать, с каких именно уездов и погостов князь намеревается выводить смердов — с тем чтобы они сверились с подушными записями: каким боярам и служилым людям сии земли принадлежат, сколько у них пашни и дворов, сколько в итоге людей соберется, насколько тягло уменьшится и какую компенсацию от казны боярам за утерю начислить надлежит.