Последняя битва

А еще на этаж ниже вход и вовсе был заперт толстыми створками с двумя бойницами в каждой: ствол или лезвие в узкую щель протиснуть еще можно, но вот руку — уже вряд ли.

Снизу показался поднимающийся навстречу слуга в простой полотняной одежде. Увидев князя, всплеснул руками, низко поклонился, заголосил, опять поклонился, стал отступать, маня за собой. Андрей кивнул, зашагал следом, спустился на два этажа, свернул в очередной коридор, прошел до конца, повернул направо — и аж зажмурился, оказавшись в светлом просторном зале.

— Батюшка! Куда же вы пропали? Мы так беспокоились!

— Это ты-то беспокоилась?! — возмутился князь. — Кто меня у хозяйки в ванной одного бросил?

— Карлу надобно было о пире побеспокоиться, распоряжения нужные отдать! Я ему помогала, как могла, пока ты с доньей Каталиной беседовал.

— Как я мог с ней беседовать, если она ни слова на нашем языке не понимает, а я по-ихнему?! Ты зачем со мной сюда отправлялась?

— Ой, прости, батюшка, — испуганно прижала ладони ко рту Пребрана.

 — Забыла совсем…

— Да ладно, чего теперь, — отмахнулся Зверев, которого сейчас куда больше интересовал совсем другой вопрос.

Он окинул взглядом обширную трапезную со сводчатым кирпичным потолком, высокими, никак не застекленными окнами наружу и крохотными — во внутренний двор, большой стол, вокруг которого бегала челядь «друзей» гранда, о чем-то живо беседующих с господином, потом взял дочку за локоть и отвел к ближнему окну, выглянул наружу. Здесь обрыв уходил на глубину саженей этак в полтораста, даже журчание ручья не доносилось.

Никаких шансов для штурма, даже если стену пушками разбить. Немудрено, что именно в этом крыле замка хозяева позволили себе парадный зал и большие окна.

— Ну, прости меня, батюшка, прости, — снова заныла девушка. — Не со зла.

— Скажи лучше, почему меня здешняя донья голышом принимает, да еще и в корыте. Я что, похож на банщика, или от меня каких-то доблестей особых для такого случая ожидали?

— Нет, нет, батюшка, ничего дурного, — замотала головой Пребрана.

 — Здесь, в Гышпании очень многие дамы так поступают. У них и комната для омовения, ровно шкатулка с драгоценностями отделывается, очень дорого. И большие они, дабы много гостей вместить могли. Да ты же сам видел! Самые знатные доньи посетителей к себе на омовение пускают и беседы с ними ведут, дела иные решают. Коли кто чего чурается, так, стало быть, серебра ни на комнату омовений, ни на воду горячую для купаний скопить не способен.