Последняя битва

Только что вокруг возвышались каменистые отроги, вдоль реки поднимался камыш и чахлый ивняк, вилась из-под копыт тонкая, как мука, пыль. Как вдруг, сразу после поворота перед излучиной, по сторонам обнаружились стены, в лицо дохнуло влагой, зашумела через перекаты река, над которой выгнулся длинный изящный арочный мост, подковы зацокали по каменной мостовой, а над головой взметнулись к небу острые шпили четырех башен королевского замка Алькасар. За крепостной стеной, на скалистом правом берегу, сложенные из грубо колотого камня дома жались друг к другу так плотно, что коляска еле-еле протискивалась между стенами.

Зато — прямо поверх всей улицы на высоте второго этажа здесь был натянут бесконечный полотняный навес. В его тени путники наконец-то перевели дух и благополучно доехали до богатого трактира, в котором предусмотрительный князь Друцкий заранее заказал комнаты для всех.

Наверное, это небольшое путешествие и еще один постоялый двор из многих сотен, в которых ему пришлось останавливаться, не запомнились бы князю, если б не пустяк: он впервые узнал, почему в европейских городах так много узких улиц.

Между трактиром и домом напротив улочка была тоже всего в три шага шириной. На нее выходили окна здешней трапезной. Когда Андрей увидел, как служка выливает ведро с помоями из кухни прямо за ставни, он встал и выглянул наружу. Оказалось — проулок намертво загорожен с обеих сторон, и в нем бегает не меньше трех десятков мелких поросят и крупных откормленных хрюшек, подбирая объедки.

— Хорошо хоть, наши окна в другую сторону выходят, — сказал он, возвращаясь к столу. — Скажите хозяину, мы будем трапезничать в комнатах. Пусть отнесут угощение туда.

Остаток дня был посвящен покупкам. Шить какие-либо наряды было уже поздно, однако женщинам, как всегда, все равно нашлось что прикупить: платочки, сережки, колечки, заколки и прочую чепуху. Андрей же твердо решил под туземцев не подстраиваться и для визита к королю Гышпании выбрал парадную, шитую золотой нитью и украшенную янтарными пуговицами зеленую ферязь, которую накинул поверх шелковой рубашки, зеленые же атласные шаровары и тонкие сафьяновые сапоги.

Головного убора надевать не стал, оставил только тафью. В общем, пошел налегке: жарко. Саблю по совету дядюшки брать не стал — все равно с оружием до королевской четы не допустят.

От постоялого двора до замка они дошли пешком, благо было недалеко. Столица поразила Андрея обилием и разнообразием камня.