Последняя бригада

Прошло несколько минут, и метрах в пятидесяти от изгороди отделились четверо вражеских солдат. Потоптавшись в нерешительности, они спрыгнули в кювет и, пригнувшись, двинулись по нему по направлению к распятию. Вражеский патруль.

Коллеве раздавил сигарету о землю. Юрто еще больше распластался и замер. Перед ним качались стебли травы, за которыми двигались круглые каски и рубашки с короткими рукавами.

— Чего ты ждешь? Стреляй! — прошипел Фонтен.

— Отстань! — отпихнул его локтем Юрто.

Патруль приближался, и уже ясно было слышно шарканье сапог в крапиве. Фонтен потянулся к гашетке пулемета, но Юрто стукнул его по пальцам.

Патрульные посовещались и собрались перейти дорогу. Тогда Юрто, сжав автомат обеими руками и явно намереваясь выпустить всю обойму, расстрелял их в упор. Двое упали на дорогу, третий, обезглавленный, свалился в канаву.

— Ага! — завопил Юрто, вскочив и подбежав к убитым. — Вот они мне и заплатили!

Но радость его была недолгой.

Четвертый патрульный, отступая, бросил гранату, и Юрто упал замертво в лужу крови. Коллеве, как умел, приладил ему к животу, похоже, уже бесполезный перевязочный пакет, взвалил товарища на спину и потащил в замок, двигаясь по окопу, о котором говорил Бруар.

Фонтен остался один на один с вражескими трупами, распятием, раскинувшим руки в синеве неба, пятнами крови на траве и серой оберткой индивидуального пакета.

Он старался не смотреть по сторонам, сосредоточив взгляд на механической жнейке, брошенной в поле с поднятыми ножами, и ни о чем не думать и не вспоминать.

Он как мог создал внутри себя пустоту, не считаясь с бегущими минутами, не считаясь с одиночеством.

Послышался отдаленный звук мотора, и Фонтен не на шутку испугался. Когда появилась бригадная бронемашина, Фонтен несколько раз глубоко вдохнул, будто ему не хватало воздуха.

«Может, это лейтенант, и сейчас он прикажет мне отступить», — подумал он.

Но из броневика вылез Бобби.

— Ого! Ничего себе! — сказал он, глядя на трупы и кровь на дороге. — Слушай, Фонтен, ты не видел Сен-Тьерри?

Фонтен тупо на него уставился и не произнес ни слова.

—   Я тебя спрашиваю, видел ты Сен-Тьерри или нет?

—   Но он же был с тобой? — выдавил Фонтен.

— Если бы он был со мной, я бы тебя не спрашивал.