Последняя бригада

Будут бои возле Вьенна и Бурдони. Садитесь, сержант, в коляску вместо меня. Мы едем в бригаду.

—  Нет, я лучше на заднее сиденье.

—  Да нога в порядке! Господи, я вас нашел! Как же я рад!

Он уселся на заднее сиденье, пристроив палку на коленях.

«Вот уж никогда бы не подумал, что он такой», — размышлял Шарль-Арман. Он обернулся вполоборота, чтобы разглядеть лицо сержанта, который сидел, прищурившись. Раньше это лицо не вызывало никакого интереса, а теперь казалось таким симпатичным… И было очень приятно снова услышать в его «Ламбрей, Монсиньяк» характерную манеру грассировать, которая когда-то вызывала улыбку у всей комнаты.

Стараясь перекричать шум ветра, Шарль-Арман сказал:

— Это просто чудо, что мы встретились, сержант.

Почти то же самое он всего несколько часов тому назад говорил Марии.

Ленуар по-дружески положил ему руку на плечо и сказал, махнув другой в сторону лугов, по которым они ехали.

— Бывают же такие уголки! Как будто ничего не менялось и дни по-прежнему похожи один на другой.

Возле изгороди кобыла щипала траву, а ей в ноги тыкался совсем еще маленький жеребенок. Увидев мотоцикл, кобыла с гордым видом выгнула шею, а жеребенок удрал в заросли бузины.

Дорога проходила по дну узкой долины. За поворотом пейзаж все же поменялся, и виной тому был весь облепленный грязью сенмаксенец с автоматом в руках. Отдышавшись, солдат рассказал о том, что его взвод разбит, а сам он ушел от преследования по траншее.

— А что в Шеневе? — спросил Шарль-Арман.

— Они попали в окружение, а больше ничего не известно.

— У вас еще есть боеприпасы?

Тот показал наполовину заполненную сумку с обоймами.

— Отлично. Отдайте мне автомат.

Ламбрей взял оружие и насадил его на специальный стержень впереди коляски.

Догадавшись о его намерениях, сенмаксенец сказал:

— Вам не прорваться, старина.

— Надо прорваться! — ответил Шарль-Арман. — Садитесь и держитесь как можете!

Он хорошо знал свою бригаду: они с места не сдвинутся без приказа.

«Сен-Тьерри держался бы до последнего», — подумал он.

Никто не заставлял сенмаксенца отдавать оружие, никто силой не сажал его в коляску мотоцикла. Но он повиновался. Ему в голову не пришло, что можно поступить как-то по-другому. Гийаде с беспокойством покосился на лишний груз.

— Давай гони! — сказал Шарль-Арман. — Шпарь наудачу!

И Гийаде тронул с места. Перегруженный мотоцикл вильнул вправо, и водитель от напряжения сжал челюсти.