Последняя бригада
0 прочтений
- Автор: Морис Дрюон
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Современная проза
Как недалеко ушел он от детства…
Когда мотоцикл въехал на большую аллею в Шеневе, Лервье-Марэ уже не сознавал, что они миновали лес, поля и виноградники. Туман смешался с сажей, которая падала, не переставая. Повсюду был запах сажи, вкус сажи, он давился этой сажей, которая комком стояла в горле и маленькими частичками въедалась в тело до самых ног.
Сирил въехал в парк на такой скорости, что все десять курсантов, находившихся в замке, сразу выбежали на крыльцо.
Но чех понимал, что резкое торможение может повредить умирающему, и сделал плавный круг по гравию двора.
— В бригаду… — прошептал Лервье, почувствовав, что мотоцикл остановился.
— Мы в бригаде, — отозвался Сирил.
По лестнице уже несся Сен-Тьерри.
— Лервье, старина, Лервье! — повторял он.
Жак взглянул на него.
— Господин лейтенант, — произнес он с такой нежностью, что у Сен-Тьерри свело скулы.
— У меня был приказ… в руке… — И тут же начал: — Эскадрон немедленно занимает линию длительной обороны между фермой Бодри…
— Он читает приказ.
И он начал записывать под диктовку.
Эскадрон — между Бодри и высотой восемьдесят четыре; бригада Фуа — Бодри; перекресток Лейфус — бригада Луана; Мулен-Фандю…
Сидевшего в луже крови Лервье-Марэ плотно обступили курсанты. Мальвинье машинально потирал руки. Голос раненого становился все тише.
— Бригада Сен-Тьерри…
Жак замолчал.
— …северная граница парка Шеневе… До Пюи-Вьей, — еле слышно прошептал Лервье-Марэ.
На покрытых пылью щеках залегли две глубокие морщины. Верхняя губа приподнялась, обнажив зубы. Лервье отчаянно шарил, шарил в памяти и в собственной крови. И видимо, нашел что-то важное, так как сказал:
— Командиры подразделений… к полудню… должны отправить полковнику… отчет о потерях…
Сен-Тьерри не удержался и печально поднял плечи.
— Принесите ему попить, — велел он.
— И никаких… отступлений… — с трудом произнес Лервье-Марэ как последнее указание.
— Благодарю, Лервье-Марэ, — торжественно произнес Сен-Тьерри, понимая, что мучения Жака подходят к концу. — Вы настоящий герой.
Жак попытался улыбнуться, но слова уже не имели для него никакого значения. Ему сейчас с тем же успехом могли повесить на грудь любой крест, и он бы не отреагировал.