Последняя бригада

 — Тогда мне было столько же лет, сколько и вам, и я сам шел умирать, а не посылал других.

—   Но вы подвергаетесь такому же риску, как и мы, господин капитан!

—   Дело не в риске, Сен-Тьерри. Дело в другом… Вы это потом поймете.

Декрест глубоко и тяжко вздохнул и провел рукой по морщинистому лицу и седым вискам.

—   И откуда, по вашему мнению, вы собираетесь контратаковать? — спросил он, поднимая глаза.

—   За отправную точку можно принять дорогу, — ответил Сен-Тьерри. — Три бригады в линию: Фуа, Сантена и моя…

И принялся чертить веточкой на мелком гравии план атаки.

Противника надо зажать с флангов и оттеснить в виноградники. В это время бригады Луана и Маринваля отдыхают, а потом переходят к обороне…

— Силами личного состава и, если возможно, с артподготовкой… — пробормотал Декрест.

Сен-Тьерри заговорил, еле сдерживая эмоции. Он уже четыре дня провел в этой местности и все четыре дня осторожничал, стараясь отправлять людей на задание не наобум, а согласно определенной логике, но все равно уверенности не было.

Он упрекал себя за то, что послал Курпье к истоку ручья, его беспокоили укрепления возле стены парка. Но за эти четыре дня местный пейзаж утратил в его представлении свою фрагментарность, обрел единство и значение. Все деревья привязаны к дорогам, луга в соотношении с откосами тоже имеют ценность, выжженные осыпи и виноградники тоже могут помочь задержать противника. Чтобы с ним расправиться, надо загнать его в виноградники.

«Столько знаний, молодого задора и сил тратится впустую: все равно ничего не изменишь», — подумал Декрест.

Но сам он оказывался в выигрыше.

— Вот что, Сен-Тьерри, — сказал он. — Берите-ка на себя командование всеми тремя бригадами. И действительно, лучше что-нибудь делать.

Чтобы организовать контратаку и запросить помощи у бригады Маринваля, лейтенанту Сен-Тьерри хватило получаса.

Капитан, наблюдавший за приготовлениями с небольшой, заросшей деревьями высотки, увидел, как по равнине к ним приближается тонкая черная цепь. И тут же посреди поля ей навстречу поднялся другой ряд, более плотный и словно всаженный в землю, а потом и третий, построенный в шахматном порядке.

Неприятель блокировал всю долину. И навстречу этой катящейся от самого горизонта лавине двигалась тонкая цепь бойцов, похожая на ниточку водорослей.

«Это мой эскадрон, это мой эскадрон», — повторял про себя капитан.

Он ждал, когда начнет стрелять бригада Маринваля. Увидел, как открыли огонь три бригады Сен-Тьерри. А им ответила огнем вся равнина.