Последняя буква Севера

И ей не будет спокойной жизни в этой школе, сама знаешь. Не хочу, чтобы ты попала под обстрел издевок, Мик.

– Бэйли не плохая. Окажись я на ее месте, я бы тоже хотела, чтобы меня поддержали. К тому же Ник работает для нее как щит.

Олли прав. До Бэйли рано или поздно доберутся. И дело не только в симпатии Ника и агрессии Айрис. Она слишком выделяется, походя на «Блондинку в законе», попавшую в гетто. В нашей школе не любят тех, кто отличается. Тех, у кого пара обуви стоит несколько сотен баксов.

Сложно оставаться легкой.

– И что ты предлагаешь? – спрашиваю я, пожимая плечами. – Перестать общаться с людьми потому, что ты считаешь это неправильным?

– Я лишь забочусь о тебе, Мик.

– Я о себе тоже забочусь, Олли.

Качнув головой, он отталкивается от машины и открывает дверцу.

– Ты будто делаешь все это назло мне.

Тяжело сглотнув, я молчу, потому что в какой-то степени так и есть.

– Увидимся в школе, – бросает он, садясь в салон.

Я смотрю вслед машине Олли до тех пор, пока она не исчезает из виду. Рут посылает мне заинтересованный взгляд и хочет знать подробности, но я не готова посвящать ее в последние сплетни.

Вернувшись в трейлер, я пишу Джейку:

Закрыв чат на «Фейсбук», я нахожу Джейка в контактах и переименовываю его на «Задница».

За завтраком я ем хлопья и наблюдаю за мамой. Нанеся на волосы краску, она держит в руках зеркальце и выщипывает брови, пока слушает утренние новости.

– У тебя что, сегодня свидание? – не выдерживаю я.

Повернув голову, мама прыскает со смеху.

– У тебя выходной, ты должна высыпаться, а вместо этого прихорашиваешься, да еще и напеваешь себе под нос.

– Я что, не могу привести себя в порядок для самой себя?

– Можешь, конечно можешь. Но… – Улыбнувшись, я поигрываю бровями. – Дело в мужчине?

– Я ни за что не заведу мужчину, пока ты не уедешь в колледж.

– Это еще почему? – Собрав ложкой разбухшие хлопья, я подношу тарелку к губам и допиваю остатки молока.

– Не хочу, чтобы ты испытала стресс.

Моргнув, я слизываю с губ каплю сладкого молока и встряхиваю головой.

– Какой такой стресс?

– Появление мужчины в семье всегда стресс для ребенка, Микки.

– Я уже не ребенок, мне почти восемнадцать.

– Для меня ты всегда будешь ребенком. В общем, мне не нужен никакой мужчина, – говорит она, возвращаясь к пинцету и отражению в зеркале.