Последняя буква Севера

Налив содовую в стакан, я выпиваю его залпом и тянусь за шоколадным маффином.

– Прости меня, Микки, – говорит Бэйли дрожащим голосом. – Клянусь, я не знала, что все так выйдет.

Меня все еще трясет от адреналина и злости. Шмыгнув носом, я бросаю маффин обратно на тарелку, приподнимаюсь и достаю из заднего кармана джинсов телефон. Набираю Оливера, но он недоступен, что неудивительно, ведь родители отобрали у него все, включая доступ к интернету.

Мама выходит из трейлера и, сжав кулаки, направляется ко мне быстрым шагом.

Ее волосы взъерошены, лицо покраснело от злости, а глаза блестят от слез. Каждая мышца в моем теле леденеет, а когда мама садится на корточки рядом со мной и крепко обнимает меня, я нахожусь в шаге от того, чтобы разреветься.

– Прости. – Ее голос тонет во всхлипе, а плечи беззвучно трясутся.

– Мам, эй, перестань. – Злость тут же испаряется. Я сползаю со стула и, встав на колени, крепко обнимаю ее. – Не плачь, пожалуйста. Тебе не за что просить прощения, слышишь?

– Она пришла сюда на днях, сказала, что твоя подруга.

Сказала, что хочет устроить замечательный праздник, а все эти мелочи с Барби якобы ваша общая шутка. – Отстранившись, она внимательно разглядывает меня на наличие синяков и царапин, а затем целует в лоб и поглаживает по голове. – Боже! Я ведь ничего не знаю о твоих подругах, вот и поверила.

– Я не хотела тебя расстраивать, – признаюсь я и, обмякнув, сажусь на траву. – Мне бывает нелегко в школе, но терпимо. Прости, что врала тебе.

Тяжело сглотнув, мама без остановки кивает.

– Мы поменяем школу.

– То, что я сейчас видела – бесчеловечно. Так не должно быть.

– Меня там не избивают, я даже не обращаю внимание на эти подколы. Я не хочу менять школу в выпускном классе. И у меня есть друзья. Да, сегодня я вышла из себя, потому что Пайпер заявилась сюда и вмешала тебя. Такое я терпеть не стану. – Обхватив мамины дрожащие ладони, я с уверенностью заглядываю в ее глаза. – У меня все в порядке, если меня кто и сломает, то уж точно не Пайпер. Я не боюсь ее, мам.

После сегодняшнего уж тем более.

Какое-то время она молчит, а я протягиваю руки, чтобы утереть слезы с ее щек.

– Подумай над этим, хорошо? Одно твое слово, и мы тут же заберем документы.

Кивнув, я снова обнимаю ее, а затем издаю смешок.

– Господи, не могу поверить, ты правда вышла с пистолетом и выстрелила.

Она усмехается сквозь всхлип. Я поднимаю голову и вижу заплаканные лица Бэйли и Рут. Черт возьми, мой восемнадцатый день рождения – полное дерьмо.