Последняя буква Севера

Он оглядывает последствия праздника, и на его лице такое жесткое выражение, которое даже сложно назвать злостью. Он в ярости, и кажется, что под его тяжелым взглядом вот-вот вспыхнет земля.

Если бы он заявился сюда вчера, то я с большой долей вероятности ударила бы его скейтом по голове. Сейчас же меня хватает лишь на то, чтобы удержаться на внезапно ослабевших ногах.

Джейк останавливает свое внимание на мне, и его взгляд заметно смягчается. Он раскрывает губы, чтобы что-то сказать, но в итоге качает головой и идет в мою сторону.

Мне хочется забежать в трейлер и закрыться, но ноги не слушаются, поэтому я просто смотрю, как Джейк Элфорд надвигается на меня с решимостью урагана, а затем заключает в крепкие объятия.

Мои руки висят плетьми, я из последних сил удерживаю скейт и дрожу, словно вышла на мороз. В горле першит колючий ком из желания разреветься. Крепко зажмурившись, я делаю глубокий вдох и вместе с этим вдыхаю запах кожаной куртки, сигарет и парфюма Джейка.

– Я не знал, Микаэла, – шепчет он, обжигая горячим дыханием мою щеку.

Эти слова приносят мне больше, чем облегчение. Я не хотела верить, что Джейк был в курсе замысла Пайпер и не предупредил. Не верила в это, но в глубине моей души уже сидела разъедающая мысль о том, что все то время, проведенное с ним за последние дни, было лишь частью жестокого розыгрыша.

Я хотела услышать эти слова.

И так же сильно нуждалась в успокаивающих объятиях, потому что вчера я весь вечер пыталась убедить маму и Бэйли, что в произошедшем нет их вины.

Скейт падает на землю, я протягиваю руки и, обняв Джейка, прижимаюсь щекой к его груди. Его губы касаются моего виска в коротком поцелуе, и дрожь в теле почему-то набирает обороты. В какой-то момент меня раскачивает так сильно, что я еще крепче прижимаюсь к Джейку, будто он в силах отмотать время назад и стереть вчерашний день из моей памяти.

– Ты обещал, что не позволишь Пайпер добраться до меня. – Мне хотелось бы прокричать эти слова яростно, больно ударяя кулаками по его груди, но в итоге мне едва удается прошептать это. – Она была здесь из-за тебя.

– Знаю, Рамирес, знаю. – Накрыв ладонью мой затылок, он опускает подбородок на мою макушку. – Мне чертовски жаль, прости.