Последняя буква Севера

Я и подумать не мог, что она… Черт, кому вообще может прийти в голову подобное дерьмо?

Тело Джейка напрягается, а голос становится грубым и низким от переполняющей его злости. Не знаю, нормально ли то, что меня успокаивает его злость? Мне действительно становится лучше, потому что так я чувствую, что он на моей стороне.

Не знаю, сколько проходит времени, но мой мозг словно включает сигнальную сирену, прося меня не вжиматься в этого парня так, словно он Дева Мария. Разлепив окаменевшие пальцы, я опускаю руки и отстраняюсь.

Джейк не позволяет мне отойти и обхватывает ладонями мои щеки. Черты его лица снова становятся жесткими, когда он проводит подушечкой большого пальца под левой скулой, прямо там, где пощипывают царапины.

– Это сделала она? – спрашивает он слишком низким голосом. – Пайпер?

– Честно говоря, сама не знаю. Тот момент как в тумане.

Мне становится тяжело говорить. Карие глаза темнеют и становятся почти черными, когда Джейк смотрит на меня с беспокойством.

И не только. Я улавливаю то, чего не видела уже очень много лет – желание защитить от всего мира, – так он смотрел на меня в детстве. И то, что мы стоим сейчас посреди трейлер-парка, только сильнее погружает меня в прошлое.

Джейк склоняется надо мной, а затем прикасается своим лбом к моему. Чувствуя его дыхание на своих губах, я цепенею. Мне становится страшно от ощущения жара в груди и щеках, и я на секунду прикрываю веки, пытаясь справиться с легким головокружением. Мой организм снова не в порядке, потому что сердце подскакивает к горлу, а пульс грохочет в ушах.

Это неправильно. Противоестественно. Так не должно быть. Что, черт возьми, такое со мной происходит?

– Рамирес, ответишь на один вопрос?

Элфорд чуть отстраняется, и уголок его губ ползет вверх.

– Да, повалила на землю, как гребаного квотербека.

Усмехнувшись, Джейк кивает, всем видом показывая, что гордится мной. Его ладони все еще лежат на моих щеках, и надо быть полной тупицей, чтобы не понять, что мой организм дает сбой каждый раз, когда Джейк Элфорд находится так близко.

Сделав глубокий вдох, я обхватываю пальцами его запястья, чтобы отвести ладони от своего лица, но почему-то не делаю этого.

– А ты… – сдавленно выдаю я. – Разве ты не должен быть с семьей в Батон-Руж?

– Планы изменились. Я звонил, но у тебя выключен телефон со вчерашнего вечера.

– Да, выключила его, чтобы не было соблазна заходить в соцсети и видеть насмешки.