Последняя буква Севера

Но если ты считаешь, что в новой школе тебе морально будет легче, то нужно прислушаться к словам твоей мамы.

Меня настолько ошеломляет его честность, что я не сразу нахожу в себе силы ответить.

– Я не хочу переводиться, но утром начала немного сомневаться. Думаю, что эмоции вчерашнего дня мешают рассуждать трезво. К тому же адаптация в новой школе будет очередным стрессом, верно?

Джейк не отвечает, словно не хочет давить своим согласием.

– Я не боюсь их нападок уже очень давно, оскорбления меня тоже не трогают. Но вчера они перешли черту, вмешав маму, и я не могу позволить Пайпер и компании так просто выиграть, избавившись от меня.

– Потому что там Оливер, – помогает Джейк, когда я запинаюсь. Двинув ногой, он постукивает подошвой своих кед по моему колену.

– И Бэйли. А еще ты.

Сигарета замирает у его губ.

– Новый ты, – поспешно добавляю я, – не тот придурок, которого я знала последние пару лет. А мой Джейк… В смысле, Джейк, которого я любила… Точнее, любила в детстве.

О боже. Небеса, заберите меня!

Кровь приливает к щекам, и мое лицо так сильно горит, что кажется, вот-вот начнет плавиться. Облизнув губы, Элфорд явно борется с улыбкой и делает затяжку.

– Я в восторге. Продолжай, пожалуйста, Микаэла.

– Заткнись, ты понял, что я имела в виду.

– Пожалуй, выберу для себя тот вариант, который понравился мне больше всех.

– Даже не буду спрашивать. – Я вскидываю ладони. – Больше никогда не будем об этом, ладно?

В ответ он лишь смеется, и ощущение неловкости куда-то испаряется.

– И вообще это нечестно, я тут сижу и выговариваюсь, ты знаешь мой самый главный секрет, а у меня совсем ничего на тебя нет.

– Значит, хочешь секрет?

Выпрямив спину, я заправляю волосы за уши и опускаю ладони на колени в ожидании того, что он скажет.

– Только пообещай, что никому не разболтаешь.

– Ладно. – Потирая ладонью грудь, Элфорд выдерживает небольшую паузу. – Я уже не девственник.

– Ох, господи, поверить не могу, что правда повелась!

Как бы я ни пыталась, у меня не получается сдержать смех, и в этот момент я чувствую легкость не только в груди, но и в голове, потому что окончательно избавилась от сомнений по поводу смены школы.

Не понимаю, как утро на кладбище может быть приятней празднования восемнадцатилетия, но это так.

– Может, хочешь зайти? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся у машины Элфорда. – Но не уверена, что остался торт, дети Рут уже могли съесть его.