Последняя из дома Романовых
0 прочтений
И жалкое, беспомощное тело, лежавшее на огромной кровати под балдахином, было не его тело... Его тело жило в той жизни – великолепная, мощная плоть...
– Скоро... скоро оно на бойню пойдет, – беззвучно смеялся старик
Бал в разгаре – первый бал после траура по умершей императрице. Неряшливый, дрожащий старик в старом серебряном камзоле стоял у колонны.
– Лесток, лейб-медик умершей императрицы, – шептал Иван Орлов Григорию и Алексею, – его только что вернули из ссылки... Двадцать лет пух там от голода. А ведь это он когда-то Елизавету на трон сажал.
И еще один старик – в мундире с золотым шитьем, в орденах и лентах – вошел в сверкающую залу.
– Фельдмаршал Миних, – шептал Иван, – и его из Сибири вернули... Двадцать лет подряд господин фельдмаршал, полуголодный, картошку там себе на пропитание сажал. А ведь какую власть имел. Вот до чего тщеславие доводит.
– Ничего, они вернулись, – захохотал Алексей. – По мне, или все – или плаха.
– О плахе для нас, видать, уже заботятся, – усмехнулся Иван.
– Ба! Да он же игрок! Уж я-то знаю, как задобрить подобных господ! – смеялся Григорий. – Теперь каждую ночь стану проигрывать ему в карты. И он будет доволен, и император спокоен: ночью мы картами заняты. Ведь по ночам у нас перевороты делаются!.. Но торопитесь, братья, иначе разорюсь!
– Ты прав: время выступать! – сказал Алексей.
– Ага, – засмеялся Григорий. – Если мою первой отсекут...
– Ага, – захохотал Алексей. – Уж я, как дед, пну твою дурацкую голову!
В гвардейских казармах шла большая игра.
– Я сейчас, господа. – Григорий бросил карты, подошел к Алексею, сопровождаемый внимательным взглядом Перфильева.
Будто рассказывая о веселом и все хохоча, Алексей сказал брату:
– Капитан преображенцев Пассек утром арестован императором. За говор раскрыт.