Последняя из дома Романовых
0 прочтений
А Кирилла решил, что его в солдаты хотят упечь... со страху на дерево залез и три дня там просидел. С голодухи только слез. А теперь – вон они! Что случай делает! – И добавил лукаво: – А ведь они тоже братья и на нас с тобой похожие – такие же здоровенные... Только мы красивее да умнее. И опять Екатерина, танцуя, взглянула на братьев.
Потом старик увидел Москву, зиму... Бежали сани. В санях они: Григорий и Алексей – молодые, в распахнутых шубах... Проезжали мимо белых колонн дворца на Покровке...
– Тпру! – закричал Григорий.
Вот он дворец графа Алексея Григорьевича Разумовского. В переулке на холме за дворцом виднелась церковь.
– Церковь Воскресения в Барашах, – усмехался Григорий. – Здесь он тайно повенчался с императрицей... А может, и нас с Катериной когда-нибудь повенчают, да не тайно!
Алексей уставился на брата.
– Моя она, – усмехнулся Григорий, – любит меня без памяти... все сделает, как я скажу.
– Ох, Гришка, – любуясь братом, сказал Алексей. – Ей-ей, сущий враг!
Екатерина, прекрасная, молодая, танцует с Григорием.
Умирающий старик глядел на императрицу на потолке и шептал беззвучными губами:
– Ах, эти гордые твои фавориты, они всегда думали, что они выбрали тебя, а это ты их выбирала. Счастливая, ты всегда любила тех, кто был тебе нужен. Нас было пятеро братьев, удальцы-кутилы, любимцы гвардии... И ты взяла Григория и взяла тем нас всех, и всю гвардию. Ты знала: скоро... скоро умрет Елизавета. И тогда муженек, тебя ненавидевший, упечет тебя в монастырь, да и женится на полюбовнице.
Граф застонал. Изотов и Анна перевернули его на другой бок Теперь он видел гроб. В гробу лежала императрица Елизавета. Молодая Екатерина стояла на коленях у гроба, и слезы лились по ее лицу.
– Ты всегда умела плакать, когда хотела, – шептал старик императрице на потолке.
Гвардейцы стеной окружали гроб.
– Ишь как убивается, – сказал Иван Орлов.
– А император, муженек ее, в это время бражничает со своими немца ми да с полюбовницей горбатой, – усмехался Григорий Орлов в другом конце зала.
– Опять немцы сядут нам на голову, – вздыхал Владимир Орлов, окруженный гвардейцами.
– А ведь матушку Елизавету Петровну отцы наши на трон посадили, – тихо начал Алексей и умолк.
– Дело говорит, – зашептали в зале.
Старик вспоминал. Точнее, это не были воспоминания. Просто когда боль отпускала, он уходил в ту жизнь.