Последняя из дома Романовых
1 прочтение
Принцесса, в красной амазонке, с распущенными волосами, стояла в дверях.
«Слушала за дверью...» – усмехнулся Рибас
Они сидели в узкой маленькой комнате на втором этаже. Доманский молча стоял у дверей, а принцесса и Рибас беседовали у окна. Иногда Рибас поглядывал на окно дома напротив, где за шторой прятался Христенек.
– В добром здравии мой супруг? – щебетала принцесса. – Ах, милый моему сердцу Оберштейн, я так тоскую...
Она открыла письмо, быстро пробежала его и передала Доманскому:
Доманский ушел с письмом.
– Я напишу князю и отправлю послание со своим человеком. Когда вы возвращаетесь туда?
– Завтра утром, Ваше высочество.
– Замечательно! Вы можете сегодня отужинать у меня. Я жду к себе аббата Рокотани – секретаря Его высокопреосвященства польского кардинала Альбани.
«Это чтоб я сообщил Лимбургу, как хороши ее дела...»
Она посмотрела на часы и сказала;
– Прошу вас обождать. Я должна непременно сегодня отписать в Неаполь моему новому другу – английскому посланнику лорду Гамильтону.
И она исчезла за дверью. Рибас остался один.
Постепенно маленькая комнатка стала наполняться людьми – появились слуги, оба поляка, камеристка принцессы Все столпились в маленькой комнате, когда слуга объявил:
– Аббат Франциск Рокотани. Рокотани вошел в комнату.
«Ишь, выбрала комнату узкую – чтоб слуг казалось поболее. Ох и хитра».
– Принцесса ждет вас, святой отец, – сказал Доманский и распахнул занавес в конце маленькой комнаты.
Аббату и Рибасу представилась огромная зала, залитая ослепительным светом.
Принцесса в красной амазонке сидела у стола, как бы погруженная в сочинение письма.
– Ах, святой отец, – и она устремилась к аббату, – я только что с про гулки и вот уже сижу за письмом. Мой большой друг – английский посол в Неаполе лорд Гамильтон – попечительствует обо мне. И сам предлагает мне некоторый кредит. И вот я пишу печальное письмо с отказом... Ибо невозможно брать деньги у министра двора, который находится в союзе с врагом моим Екатериной.
Но лицо аббата было невозмутимо. Он ничего не ответил. И принцесса переменила тему:
– Надеюсь, святой отец, вас не шокирует мой костюм. Я, как моя мать, русская императрица Елизавета, обожаю носить мужское платье.
«Женские в ломбарде заложены...» – усмехнулся про себя Рибас.