Последняя из дома Романовых
5 прочтений
Пакет вскроете на корабле, там мои подробные инструкции. В ближайшее время дисциплина на кораблях не будет внушать опасений...
Грейг откланялся. И тотчас в саду появился Рибас:
– Все ее бумаги в бауле, их охраняет Доманский. Когда он уходит из дома, к баулу приставлен верный слуга, чех Ян Рихтер. Пытаться похитить бумаги бессмысленно.
– И не надо. Думаю, что там ничего нет. Так что... – И Орлов замолчал.
– Да, – вдруг сказал Рибас, – хочешь – не хочешь... – Он вздохнул.
– Дьявол ты, Осип Михайлович, – глухо сказал Орлов.
– Как он сказал? «Не хочешь...» Не хочешь... Самозванка она. Это точно. А если б не самозванка была?
Человек в зеркале печально усмехнулся.
– Вот в том-то и дело, – сказал граф отражению. – Только самолюбие свое тешил. А на самом деле конец игре точно знал. Потому как на самом деле – холоп ты, давно холоп!
Она сидела у камина. На столике стоял шандал, сделанный когда-то для нее князем Лимбургом.
Слуга доложил – и быстрыми шагами вошел, почти вбежал Орлов. Он протянул ей бумагу.
– Депеша! Из Ливорно! Злая драка в городе! Англичане, союзники наши, и мои моряки сильно пьяные были. Раненые и убитые с обеих сторон». Волнения на кораблях... Хотят жечь английскую эскадру. А у меня в адмиралах англичанин Грейг.
– То есть как? – сказала она капризно. – Значит, вы можете вот так уехать? Оставить меня?
– По-моему, вы забыли, Ваше императорское высочество: кроме любви, нас связало и нечто другое. Я не могу потерять эскадру накануне...
– Боже мой, я действительно все забыла!
Она поднялась с кресла и сказала величественно:
– Это знак судьбы. Пора начинать. Я еду с вами в Ливорно.
– Пора начинать,– как эхо, повторил граф.
Она сразу стала настороженной.
– Мы повенчаемся в Ливорно, – сказал граф. – И, как положено внучке Петра, венчать нас будет православный священник...
– Православный священник – в Ливорно?
– Есть! У меня на корабле есть, там и повенчаемся. Это будет началом восстания. Сразу после венчания я объявлю флоту свою волю. Твою волю.
Она задумалась, долго глядела на него. Затем сказала:
– Ну что ж... ты прав...