Последняя из дома Романовых
2 прочтения
– Вот тебе я его и рекомендую, голубчик, – ласково улыбнулась Екатерина фавориту.
Потемкин удалился так же внезапно и незаметно, как вошел: доверенные люди в этом кабинете не появлялись, а возникали.
– Я отдал необходимые распоряжения, матушка, – сказал Вяземский. – Кронштадт готов к встрече эскадры. Следствие по делу женщины я думаю поручить Александру Михайловичу Голицыну. Он человек, может, и не блестящий, да исполнительный.
– Ох, от блестящих мы с тобой, Александр Алексеевич, много натерпелись. Так что запиши: «Рибас.
Граф Алексей Бобринский – незаконный сын императрицы от Григория Орлова. В это время графу было тринадцать лет.
– А теперь проси князя Александра Михайловича.
В кабинет вошел князь Александр Михайлович Голицын, генерал-губернатор Санкт-Петербурга.
Екатерина указала на баул принцессы, стоявший поодаль на мраморном столике.
– Здесь бумаги всклепавшей на себя чужое имя, захваченные благодаря неусыпным стараниям и отваге графа Алексея Григорьевича.
– Все как велишь, матушка, рабу своему, – поклонился князь.
– Имя графа часто будет мелькать в речах этой беспутной женщины. Так что с выбором записывай. Ибо все, что делал граф, он делал по нашему повелению, и непосвященным сие понять трудно...
И снова князь молча поклонился.
– С нею в сговоре находились поляки конфедератские, – продолжала Екатерина. – Радзивилл – князь, Огинский-гетман.
Екатерина осталась одна в кабинете.
«Мы придаем этому делу особое значение, как и всему, что касается монаршей власти. Идея самодержавия Божьей милостью есть величайшая идея нашего времени, нуждающаяся в постоянном бережении. Весь мир, все, что окружает нас сегодня, должно служить этой идее. И в том числе я сама.