Последняя из Пламенных

Натянула брюки, набросила хьяллэ и вышла из комнаты. В гостиной царили темнота и тишина. Почему-то ни зажигать свет, ни сидеть в темноте и одиночестве не хотелось. Девушка бездумно вышла из покоев и остановилась перед соседней дверью. «Гобеленовый зал, он всегда открыт», – вспомнились ей слова Роддо. Она опустила ручку и обнаружила, что дверь действительно не заперта. В полумраке она пересекла широкое пространство зала и остановилась у стены. Тут же над головой вспыхнули магические светильники, и она смогла рассмотреть, куда попала.

Перед её глазами оказался ряд огромных гобеленов. На каждом было изображено фамильное древо с множеством листьев. Большая часть из них оставались серыми, лишь россыпь на макушке светилась яркими точками. Витиеватые буквы под потолком сложились в надпись: «Роды магов Королевства Людей». Девушка опустила глаза и начала рассматривать гобелены.

Вот Джуби – род короля. На ветвях древа были имена всех магов этой семьи. Живые – светились в полумраке зала. Те, которые уже умерли – были серыми.

Райга какое-то время рассматривала яркую двухцветную точку с подписью «Райтон Джуби», а потом двинулась дальше.

Следующий гобелен был погружен во мрак. Она с трепетом в душе посмотрела на единственный яркий листок на древе, сияющий теплым оранжевым светом. «Райга Манкьери» – гласила подпись. С болью и пустотой в сердце она смотрела на погасшие ветви. У старого герцога Дайго было шестеро сыновей. У её отца было пять братьев. И все они погибли в этот злополучный день.

Вместе с тоской вспыхнула боль в глазнице. Шрам словно напоминал ей о дне, когда она лишилась всего.

Внезапно тонкие пальцы сочувственно сжали её плечо. Райга вздрогнула и обернулась. Позади неё стоял магистр Лин. Эльф спокойно взглянул на неё, улыбнулся уголком губ и сказал:

– А теперь посмотри сюда.

Он сделал шаг в сторону и легко развернул девушку к противоположной стене. Они медленно пересекли зал и оказалась перед ещё одним рядом гобеленов. «Роды эльфов Мерцающего леса» – гласила витиеватая надпись.

И чуть ниже – «фуу Акаттон Вал». Род был полон сияющих голубых и зелёных огоньков. Только один листок, наряду с голубым, горел огненно-рыжим. «Линдереллио фуу Акаттон Вал», – прочла Райга. Ее взгляд скользнул к соседнему гобелену. От увиденного захватило дух. На нем сияла целая россыпь ярких рыжих огней. Не меньше двух десятков, прикинула девушка. «Хаа Лларион Лэ» – гласила надпись. «Пламенные эльфы!» – пришла мысль.