Последняя из Пламенных

– Магистр Лин? – осторожно спросил Райтон. – Вы хотели нам что-то рассказать?

Эльф, наконец, удостоил их взглядом. Затем прошёл и опустился в кресло.

– Все, что я сейчас расскажу, должно остаться между нами, – сказал он. – Вы не должны обсуждать это нигде, кроме этой комнаты.

– Это связано с Райгой и приездом герцога Сага? – проницательно спросил Райтон.

– Напрямую – кивнул эльф. – И ее проблемы таковы, что могут затронуть все королевства Союза.

Миран озадаченно уставился на эльфа:

– Да что случилось-то с ней?

– Кто-нибудь из вас слышал о Печатях Молчания или о заклинании под названием «Молчание Змеи»? – спросил магистр.

Райтон нахмурился, однако сочетание слов совершенно точно было незнакомым. Миран недоуменно помотал головой. А Ллавен вдруг побледнел и впился глазами в старшего родственника:

– Как это связано с Райгой? Только не говорите, что она…

Магистр ответил ему непроницаемым взглядом и медленно кивнул. Юный эльф вскочил на ноги и сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Сядь! – невозмутимо попросил его наставник.

Ллавен тут же сник и опустился на диван. Затем обхватил голову руками и почти прошептал:

Миран прокашлялся и едко сказал:

– Может, вы вспомните о простых смертных, которые существуют рядом с вами, и введёте нас в курс дела? Во что влипло это пламенное чудо?

– Не говори так! – набросился на него Ллавен.

– Так расскажи уже, что это за молчание или как его там? – буркнул Миран ему в ответ.

Но ответил ему учитель:

– Заклинание. Это древняя магия. Его использовали, чтобы запретить человеку рассказывать о том, что он увидел или узнал. Однако из-за сложности его давно перестали использовать. «Молчание» практически нельзя преодолеть, но и наложить его – большое искусство. Нужен специальный острейший клинок, закалённый магией и выдержанный в трёх специальных снадобьях.

– Клинок? – нахмурился Райтон.

– Да, – произнес Ллавен, поворачиваясь к принцу. – Строго определенное количество линий должно быть вырезано на теле человека. Он должен истечь кровью и оказаться на грани жизни и смерти, чтобы принять печать. Как только состояние жертвы становится критическим, заклинание даёт обратный ход. Раны затягиваются, превращаясь в рубцы, которые постепенно исчезают. Через неделю их не видно совсем.