Последняя из забытого рода (СИ)

 — сухо ответила я, пока не имея ни малейшего понятия, как это самое разрешение даётся и очень надеялась на своего Хранителя, единственного, кто никогда меня не подводил и был логичен в своих словах и поступках.

Нортхэрд рассеянно кивнул на мои слова, полностью погрузившись в свои мысли и, не удостоив меня больше и взглядом, покинул мои покои, также проигнорировав и Рэдвела, застывшего в коридоре напротив дверей.

Едва один мужчина покинул меня, как второй тут занял его место в моей гостиной.

— Леди Аэрита, с вами всё хорошо? Он ничего вам не сделал? — обеспокоенно спросил Рэдвел, прицельно исследуя меня взглядом от макушки и до подола юбки, которой я, наконец-то, научилась не подметать пол везде, где появлялась.

Спорный вопрос, конечно. В физическом плане я была цела и невредима, а вот моральный дух и душевное спокойствие явно находились не в лучшем состоянии.

— Всё в порядке, Рэдвел. Слава Богам, удалось вычислить нашего «вредителя» и обойтись малой кровью.

— Да уж, Нилина подсобила, ничего не скажешь. Действительно, хорошо, что в этот раз всё закончилось благополучно.

— Аэрита Эйшар! Ты что успела натворить?! — раздался такой знакомый, родной и долгожданный голос моего Хранителя и его призрачный силуэт начал вырисовываться буквально в шаге от Рэдвела.

Хранитель окончательно приобрёл свой вид, удивляя своим преобразившимся обликом. На Родерике был белоснежный камзол с серебряной вышивкой, украшенный мелким жемчугом по линиям узора.

Дыхание перехватило и от вида Родерика, и от радости встречи, и от того, что вот он, здесь, и с ним всё в порядке.

— Родерик, родненький, как же я рада тебя видеть. Я так за тобой скучала! Мне было так плохо без тебя! — меня накрыла такая буря чувств, что я не знала улыбаться мне или плакать. А ещё так жалко стало себя и захотелось рассказать обо всём, и чтобы меня обязательно поняли и пожалели.

Я даже про Рэдвела забыла, не спуская глаз с ослепительно-прекрасного Хранителя.

— Возьми своего охранника за руку, он же меня не видит, и смотрит очень странно на тебя, явно обдумывает, как помягче сказать тебе о твоём же душевном расстройстве. — с легкой улыбкой произнёс Родерик, понимая моё состояние.