Последняя война

Ранмакан почувствовал, что он, маленький, одинокий, голый и беззащитный, как насекомое, приколотое к листу бумаги, виден всем и подвластен всем бедам.

— Так, — сказал Ранмакан, и веря и не веря доктору. — Город погиб. А люди?

— Люди погибли тоже.

— И что же, я один живой остался?

— Вы разрешите, я отвечу на этот вопрос позже? — спросил доктор. — Это довольно опасно.

— Нет, — возразил с неожиданной яростью Ранмакан. — Вы мне ответите сейчас. Сейчас же!

— Хорошо. Но правда будет горькой.

— Всё же лучше, чем враньё.

— Никто войну не выиграл.

— Обе стороны проиграли войну, — сказал доктор. — Никто не выиграл. Все погибли.

— Нас тогда не было на вашей планете.

— Так… А где же были? По небу летали?

— Мы жили у себя дома, на других планетах.

— Вы что же, не с Муны?

— Если Муна — название вашей планеты, то тогда мы не с Муны. Мы даже не из вашей звёздной системы.

— А что вы тут делаете?

Ранмакан задавал вопросы быстро, не успевая осмыслить ответы на них, ещё не до конца понимая, что же произошло, и не вполне веря своим ушам и своим глазам.

— Мы прилетели, чтобы помочь вам.

— Всем вам, кто жил на Муне.

— Это ваши враги? Тоже никого. Ваши бомбы уничтожили всех людей на планете.

— Этого не может быть!

— Это случилось. Мы узнали об этом слишком поздно. И когда прилетели, никого не застали в живых.

— И вы тоже погибли.

— Так я на Дальнем свете?

— Нет, вы живы.

— И сколько времени?

— Но я только вчера…

Ранмакан осёкся. Они говорили правду. Они, конечно, говорили правду, просто такую невероятную правду, что в неё нельзя поверить. И вот он один, и, может, это даже не он, не настоящий он…

— Мы надеемся, что вы будете не одиноки. Так же, как мы вернули к жизни вас, мы постараемся вернуть к жизни других людей.

— Ему надо отдохнуть, — напомнила Кирочка.

— Отдыхайте.

Ранмакан не возражал. Он не хотел спать, но ему было лучше остаться одному.

Павлыш и Кирочка вышли из комнаты. Перед уходом Павлыш включил автоматику. Если человек станет буйствовать, автомат усыпит его.

Но Ранмакан не собирался буйствовать. Он закрыл глаза и лежал неподвижно. Только приборы продолжали отмерять биение его пульса и дрожь его нервов.

На следующий день Ранмакан вместе с Павлышом поднялся на мостик.