Последняя жизнь нечисти

– Тефна, даже не думай! – осадил меня юноша, каким-то чудом угадав мои недостойные мысли. А может быть, я просто слишком красноречиво облизнулась и кинула вожделенный взгляд в ту сторону.

– Но почему? – обиженно вопросила я, делая крошечный шаг по направлению к курятнику. – Иркший предал нас. Выдал храмовникам, прекрасно осознавая, что те убьют нас. Парочка куриц – не столь уж великая цена за такое мерзкое преступление. Право слово, раньше за подобные деяния сожгли бы весь дом, а самого изменника повесили на ближайшем дереве.

– Тихо! – шикнул Рикки, обрывая мою прочувственную речь. – Из-за тебя никак не расслышу, что отец говорит Иркшию.

– Н-да? – невольно заинтересовалась я. Встала на задние лапы, опершись передними на забор. Положила голову на штакетник, устремив все свое внимание на окно.

На кухне горела лишь небольшая свечка, но ее света вполне хватало, чтобы вся картина предстала перед нами, как на ладони. По всей видимости, Шерьян застал Иркшия во время позднего ужина. Перед стариком стояла сковородка с жареным мясом, от вида которого у меня слегка помутилось в голове.

В нос опять залез навязчивый запах съестного.

– Тефна, теперь я не слышу ничего, кроме бурчания твоего желудка, – прошипел Рикки. – Хоть на миг заткнись.

Я смущенно фыркнула. Как, хотелось бы знать? Вот что-что, а приказывать своим внутренностям я не умею.

Я попыталась дышать ртом, чтобы больше не чувствовать божественного аромата еды. Это помогло, однако Шерьян говорил так тихо, что до нас не доносилось ни звука.

Я видела, как Иркший сидел на своем месте, понурив голову и не смея взглянуть на названого брата, как храмовник что-то выговаривал ему, глядя куда-то поверх его головы. Со стороны все выглядело вполне невинно. Однако почему-то на мгновение мне показалось, что фигура Иркшия подернулась непроницаемым черным саваном скорой гибели. Впрочем, дымка тут же растаяла, словно ее и не было никогда.

Бросив еще несколько слов, Шерьян развернулся и вышел. Мы с Рикки метнулись к калитке, пытаясь сделать вид, будто все время стояли здесь и даже не думали подслушивать и подглядывать.

Стукнула дверь, и храмовник вышел. Непривычно мрачный и неразговорчивый.

– Идемте, – буркнул он. – Я узнал все, что хотел. И сказал все, что намеревался.

– А деньги? – упрямо напомнила я. – Что насчет тайника?

– По-твоему, я стал бы его устраивать в доме? – Шерьян криво ухмыльнулся. – Не беспокойся, Тефна. Именно к нему я вас сейчас и отведу. Радуйтесь, вы оказались правы.