Последняя жизнь нечисти

Если вспомнить записи допросов Вильканиуса, в Тририоне уже все готово к объявлению всеобщей охоты на метаморфов.

– Возьмешь трофей к кругу мертвых? – поинтересовался Рикки, протягивая мне рукоять.

Я задумчиво тронула тусклое навершие. Обломок лезвия выглядел достаточно длинным и острым, чтобы в случае чего его можно было вонзить в сердце. Однажды клинок уже остановил древнее зло. Быть может, у него получится это сделать еще раз?

– Да. – Я решительно кивнула. – Возьму. Рикки, если тебя не затруднит, пусть пока он побудет у тебя.

Рикки покосился на моментально помрачневшего отца. Взял обломок, бережно обернул его остатками ткани, в которой он раньше хранился, и уложил в свой мешок.

– Прекрасно понимаю, Тефна, – проговорил он. – Полагаю, это самый верный выбор, который только можно было сделать в подобной ситуации.

Я тяжело вздохнула. Тоскливо покосилась на восток, откуда мы пришли и где остался Гворий. Когда за малейшую ошибку жизнь бьет тебя с размаху по усам – поневоле начнешь играть по правилам, установленным не тобой.

Как и задумывалось, Мейчар мы обогнули по широкой дуге. Я лишь издалека увидела знакомые стены, дорогу, ведущую к главным воротам и заполненную телегами и торговым людом. Сердце тоскливо защемило. Дом, мой родной дом. Я никогда не предполагала, что буду настолько скучать по тебе. Да что там, я бы даже на шею бургомистру кинулась с поцелуями, прося извинений за свои карикатуры по заказу гильдии веселых вдовушек.

Рикки и Шерьян не надоедали мне, понимая, какие чувства терзают мою душу. Молчала и я, пока Мейчар окончательно не скрылся из виду. Да и потом долго не торопилась начинать какой-либо разговор. Бывают минуты, когда любые слова излишни и глупы.

Вечером, когда мы расположились на очередной привал, ко мне подсел Шерьян. Я кровожадно терзала куропатку, добытую в честной охоте. Парочка птиц чуть поменьше лежала у костра, дожидаясь, когда Рикки их ощиплет и запечет в глине. Я в таких кулинарных излишествах не нуждалась, поэтому трава вокруг была усеяна перьями.

– Тефна, – осторожно начал храмовник, с некоторой брезгливостью наблюдая, как я яростно тереблю несчастную тушку.

– Да? – невнятно отозвалась я, выплевывая изо рта пух. Он закружился вокруг меня, словно маленькая метель.

– Завтра вечером мы должны пересечь реку Широкую, – проговорил храмовник. – Иного пути к Лутиону нет.

– И? – Я с хрустом отгрызла куропатке голову.