Последняя жизнь нечисти

– Дальше не продолжай! – Бог-отступник скривился, будто от невыносимой боли. – Это так на него похоже. Бить по самым больным местам. Подло, наотмашь, зная, что ты не сумеешь ответить.

Между нами повисла долгая томительная пауза. Только туман с чуть слышным шорохом поднимался все выше и выше, легонько покалывая кожу укусами холода.

– А что еще он пообещал тебе? – наконец разрушил зыбкое молчание очередным вопросом бог-отступник. – Я слишком хорошо знаю своего брата. Если есть кнут, то обязан быть и пряник.

Или в этот раз он отступился от своих правил?

– Мои друзья. – Беззвучные рыдания перехватили горло мучительным спазмом, но я все же нашла в себе силы продолжить: – Он пообещал, что подарит им жизнь.

– Им, но не тебе, – догадливо завершил за меня собеседник. Дождался моего робкого кивка и недовольно покачал головой. – Да, должно быть, мерзкое ощущение – понимать, что послужила разменной монетой в чужой игре. И все, что заслужила взамен – только смерть.

– Смерть меня не страшит, – тихо призналась я.

 – Пусть только отстанет от моей семьи.

Опять молчание. Такое хрупкое, готовое в любой момент взорваться чьим-то отчаянным криком или стоном.

Первые отростки тумана ласково погладили мою грудь. Кожа онемела от их прикосновений. Вот и все. С секунды на секунду сердце напоследок вздрогнет и остановится. На этот раз – навсегда.

– Пойдем, – вдруг проговорил бог-отступник и взял меня за руку, небрежным пассом разогнав мглу вокруг меня. – Полагаю, твоего согласия на мое воплощение уже не требуется, не правда ли?

– Но почему? – Я аж подавилась от неожиданного решения собеседника.

 – Он же немедленно убьет тебя! С какой стати тебе жертвовать собой?

– Понятия не имею. – Бог-отступник легкомысленно пожал плечами. – Мне просто так захотелось. Такой ответ тебя устроит?

Если честно, я готова была упасть перед ним на колени и осыпать поцелуями его сапоги. Никогда не подумала бы, что спасение в итоге придет ко мне в его лице.

– С поцелуями пока погодим.

 – Бог-отступник рассмеялся, уловив отзвук моих взбалмошных мыслей. Задорно подмигнул. – Но знаешь, я не откажусь от удовольствия предъявить тебе этот счет, когда наконец-то воплощусь в твоем мире. Дождешься меня?

– Не уверена, – настороженно протянула я, не понимая, говорит ли он всерьез или шутит.

– Ну не огорчай меня, пожалуйста, – проворчал он с нарочитой обидой. – Не так уж часто я совершаю подобные безумства из-за чьих-нибудь прекрасных глаз.