Последняя жизнь нечисти

– Шерьян! – Я разгневанной фурией повернулась к храмовнику. – Что происходит?! По-моему, ты обещал оградить меня от посягательств твоего сына. Или вновь поверил его оправданиям и невинным глазкам несправедливо обиженного?

– Так, – обронил Гворий, убивая в зародыше едва не начавшийся скандал. – А теперь все по порядку. Если честно, я сам не меньше удивлен случившимся. Мы с Шерьяном сидели у меня в кабинете и ожидали тебя. Вдруг влетел Рикки с криком, что у него есть неоспоримые свидетельства твоего предательства.

Потащил нас сюда. Тут никого не оказалось, впрочем, как я и предполагал. А теперь ты говоришь про какую-то ночь и посягательства на тебя Рикки. Поэтому я тоже требую объяснений.

Рикки издал глухой полустон-полурык. С неприятным лязгом вогнал меч в ножны и отправился к двери, не снизойдя до разговора.

Его никто не пытался остановить. Ни Шерьян, смотрящий в спину сына с нескрываемой болью и отчаянием, ни Гворий, изумленно вскинувший брови. Только я чуть слышно прошептала себе под нос:

– Вторая победа подряд.

Я веду в этой игре, мой мальчик.

Невероятно, но Рикки услышал мои слова. На самом пороге задержался на миг, кинул ледяной взгляд через плечо. Я невольно вздрогнула, но все же нашла в себе смелость улыбнуться в ответ. Проигрывать тоже надо уметь. А ты уже в такой пропасти, что самостоятельно из нее вряд ли когда-нибудь выберешься. Лучше смирись, мой мальчик.

– Итак, что случилось между вами? – Гворий присел на краешек ближайшего стула, выжидательно глядя на меня.

 – С чего вдруг такая взаимная ненависть?

– Это сын Шерьяна, ему и рассказывать. – Я пожала плечами. В очередной раз выдавила слезинку из глаз. – Мне… Мне неприятно это вспоминать. Очень неприятно и стыдно.

Гворий окаменел лицом, без сомнения поняв, на что я намекаю. Перевел тяжелый немигающий взгляд на товарища.

– Давай переберемся в твой кабинет, – с отчаянием предложил Шерьян, движением головы показав на любопытствующих, уже собравшихся около выломанных дверей.

 – Я… Я не могу говорить о подобном при посторонних.

Гворий не стал спорить. Встал и с любезным поклоном предложил мне руку. Я сжала пальцы на его локте, безуспешно пряча торжествующую усмешку за распущенными волосами. Какая же я все-таки умничка! Теперь Рикки точно мне не соперник. Более того, очень удивлюсь, если он рискнет остаться во дворце после произошедшего.

На правах пострадавшей стороны я заняла самое мягкое и удобное кресло в кабинете Гвория.