Последняя жизнь нечисти

– Тефна, – повторил полуэльф, нежно гладя меня по волосам. – Глупая моя. Скажи мне честно: если бы нас не разделял трон, ты бы согласилась стать моей? Простить все то, что некогда между нами было, и попробовать начать сначала, с чистого листа?

– Я не привыкла гадать, если бы да кабы, – несколько резко отозвалась я, тем не менее не пытаясь выбраться из его объятий. – Гворий, ты сделал свой выбор, я – свой. Гадание о других возможностях – лишь пустая трата времени и ковыряние в свежей ране.

– И все же, – настойчиво протянул полуэльф.

Немного отстранился, приподнял мой подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Представь, что мы вернулись назад. В тот момент, когда Владыка поставил ультиматум: ты или престол, и я отказался от трона ради тебя. Было бы у нас тогда будущее?

Я едва не расхохоталась ему в лицо. Было бы у нас будущее? Да у всех нас тогда было бы будущее! У меня, у Шерьяна, у Гвория. Я бы не сочеталась фиктивным браком, не узнала бы, что именно мой супруг мучил меня семнадцать лет назад, не вспомнила бы свою клятву.

Владыка не решил бы убить племянника. Даже бедняга Вильканиус по-прежнему поражал бы придворных дам своим смазливым личиком и бахвалился очередными победами на любовном фронте, а не полз сейчас, искалеченный, по мерзлой земле в безумной надежде выжить.

– Больше всего на свете я мечтаю повторить тот день, – тихо прошептал Гворий, почти касаясь своими губами моих. – Поверь, Тефна, за последние месяцы я слишком хорошо понял, что такое власть. Это постоянные грязь, обман, интриги – кто кого перехитрит.

Не о такой судьбе я мечтал в детстве, наблюдая, как мой отец счастлив с матерью.

– Но ты выбрал именно такой путь, – возразила я.

– Еще ничего не поздно изменить, – загадочно проговорил Гворий. Нежно поцеловал меня в нос и вернулся за свой стол.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась я, недоуменно хмурясь.

– Всему свое время. – Гворий кивнул на кресло рядом, предлагая мне сесть. – Всему свое время, Тефна, имей терпение. Конечно, ты можешь провести со мной хоть весь день.

Ты не помешаешь.

Я скинула туфли и с ногами забралась в кресло. Натянула на колени подол теплого платья, пряча разноцветные шерстяные чулки. Свернулась клубком, положив голову на подлокотник, и принялась из-под опущенных ресниц наблюдать за Гворием.

Тот, не обращая больше на меня внимания, вернулся к своим бумагам. Принялся что-то писать, постоянно окуная перо в чернильницу. Зашуршал пергаментами, делая прямо на полях краткие пометки.